Читаем Акселерандо полностью

Как и все прочие доступные для людей среды этого уровня стека виртуализации, виртуальный модуль главного поста управления основан на сцене из известного фильма. Собственно, этот является реконструкцией мостика давно затонувшего океанского лайнера — только перед иллюминаторами, сквозь которые открывается вид на океан, парит удобная и информативная графика пользовательских интерфейсов. Везде разлит мягкий блеск полированной латуни. Кроме Пьера, здесь только Су Ан, но она пришла через некоторое время после него и занята своими делами.

—Что это было? — спрашивает он у окружающего пространства в ответ а мягкий звон колокольчика.

—У нас посетители — отвечает Ан, отвлекаясь на мгновение от ритмичного пережевывания (недавно она увлеклась изучением действия ореха катеху, но теперь свела окраску с зубов и, вероятно, отключит зависимость через несколько часов). —Толкутся на пороге и втискиваются в буфер. Еще не закончили с подтверждениями приема, а во входящем канале уже тесно.

—Как ты думаешь, кто они? — спрашивает Пьер. Он закидывает ноги на спинку незанятого сидения рулевого и вглядывается в безбрежный серо-зеленый океанский простор впереди.

Ан прожевывает еще немного, наблюдая за ним с непонятным ему выражением лица. —Они еще под замком. Но Франклины послали из дому весточку. Один из них — что-то вроде адвоката, а другой, кажется, продюсер фильмов.

—Продюсер фильмов?

—Сообщество Франклина говорит, что он поможет нам покрыть судебные расходы. Мьянма выигрывает. Они уже наложили штраф на оригинальное воплощение Амбер там внизу, и пытаются дотянуться своим шемякиным судом до нас. А еще Орегонская христианская реконструкционистская империя…

—Ох. — Пьер морщится. Новости с Земли, передаваемые по модулированному узкополосному коммуникационному лазеру, день ото дня становятся все хуже. С одной стороны, Амбер фантастически богата — она щедро раздавала фьючерсы, за надежность которых ручался индекс доверия ее отца, и теперь люди прыгнут выше головы, чтобы сделать что-нибудь для нее. И у Амбер много земли: сто гигатонн скал на низкой околоюпитерианской орбите, кинетической энергии которых хватит, чтобы сотню лет снабжать всю Северную Европу электричеством. Но ее межзвездная авантюра пожирает деньги — и классический посредник в обмене, и более современные и замысловатые их эквиваленты — будто камеры сгорания ракеты, если топить ее зелеными бумажками. И теперь даже справляться с защитниками окружающей среды, протестующими против схода юпитерианской луны с орбиты, стало изнурительной работой. Более того, целая стая земных правительств проснулась и теперь пытается законодательно отхватить себе по куску пирога. Никто еще не пытался устраивать силовые рейды — подход Амбер к утверждению своей суверенности позволяет ей даже подавать заявки на кресло в ООН и членство в ЕС, и к тому же опрометчиво не брать в расчет двести гигаватт орбитальных лазеров Империи Кольца. Но назойливые иски уже переросли в ощутимый DDoS, не справиться с которым — значит навлечь экономические санкции. Не способствует облегчению ситуации и выход дяди Джанни на пенсию… —Что еще о них известно?

—П-ф-ф. — Ан почему-то раздражается. —Погоди, они вылезут из буфера через пару дней. Впрочем, адвокат, наверное, позже, к нему целая куча инфобарахла прилагается. Наверное, еще один полуразумный групповой иск.

—Да уж наверняка. Никак они не поймут….

—Что, нашу юридическую систему?

—Ага… — Пьер кивает. —Оживить шотландский закон одиннадцатого века и дополнить его новым взглядом на сделку с правосудием, испытание поединком и клятвенное очищение — одна из лучших идей Амбер. — Он строит гримасу, отправляет пару отражений встретить прибывших, и возвращается к ремонту паруса. Локальная межзвездная среда — не самое пыльное место, но каждая крупинка на такой скорости несет кинетическую энергию артиллерийского снаряда, и парус постоянно разрушается. Львиная доля массы корабля отведена под серебристые хлопья ботов, штопающих и латающих постепенно испаряющуюся мембрану, тонкую как мыльный пузырь. Мастерство здесь в знании того, где сейчас нужнее всего ремонтные ресурсы, как оптимальнее всего их туда направить, и как все это время поддерживать натяжение строп безопасным, тягу — сбалансированной, а болтанку — минимальной. Он тренирует ботов, попутно размышляя о старшем брате и его полных ненависти письмах (он до сих пор считает Пьера виновным в аварии с отцом), о религиозных предписаниях Садека — суеверная чепуха! — о свойственном могущественным женщинам непостоянстве, и о бездонных глубинах своей собственной девятнадцатилетней души.

Пока он размышляет, Ан, очевидно, завершает свои дела, и исчезает (она даже не утруждает себя открыванием двери из красного дерева, а просто исчезает и материализуется где-то еще). Он на мгновение поднимает взгляд, гадая, не расстроена ли она, но тут в его карту памяти вливается одно из отпущенных на встречу с новоприбывшими отражений, и Пьер вспоминает, что случилось, когда оно их повстречало. Его глаза расширяются. —О, дьявол!!