Читаем Акселерандо полностью

—Я так же мертва, как и ты. — Она одаривает его леденящей улыбкой. —Никто не остается мертвым в наши дни. В особенности — те, кто знают Айнеко…

Манни моргает, чувствуя, как накатывает легкое раздражение. —Это все, конечно, замечательно, но я ожидал гостей — говорит он с деланным ударением. —А не воссоединение семьи или нудную пуританскую проповедь…

Памела фыркает. —Продолжай валяться в своем хлеву сколько хочешь, детка. Мне-то что? Но пора позаботиться кое-о чем более важном. Как давно ты проверял своего основного?

—Основного? — Манни напрягается. —С ним все в порядке. — Его глаза фокусируются на точке в бесконечности и пару мгновений он вглядывается во что-то вдали — загружает и воспроизводит недавние записи сознания юного себя самого. —Что это за кошка, с которой он играет? Это не компаньон!

—Айнеко. О чем я и говорила. — Памела начинает нетерпеливо постукивать по подлокотнику стула. —Проклятие нашей семьи вернулось еще в одном поколении. И если ты ничего с этим не сделаешь…

— С чем? — Манни выпрямляется. —О чем ты говоришь? — Он поднимается на ноги и поворачивается к ней. Небо за окном, отражая растущее в нем предчувствие, начинает темнеть. Памела тоже встает, вырезанный из реальности стул исчезает в воздухе, и она оказывается стоящей перед ним. В ее глазах — холодный вызов.

—Я думаю, ты прекрасно знаешь, о чем именно я говорю, Манни. Пора отложить эти чертовы игрушки. Повзрослей, пока у тебя еще есть возможность!

—Я… — он прерывается. —Кто это — я? — спрашивает он. Прохладный сквозняк неуверенности пробирается под рубашку и осушает капельки холодного пота, ползущие по его спине. —И что ты тут делаешь?

—Ты действительно хочешь узнать ответ? Я мертва, помни. Мертвые знают все. Это не всегда хорошо для живых.

Он набирает воздух в легкие. —Я тоже мертв? — На его лице отображается озадаченность. —…в Седьмом Небесном Кубе — взрослый-я, что он там делает?

—Это случайное совпадение, которое таковым не является. — Она берет его за руку, и сбрасывает глубоко в его сенсорий шифрованные метки — цепочку хлебных шариков, уводящих куда-то в темную и нехоженую часть мыслепространства[202]. —Хочешь разобраться? Следуй за мной. И она исчезает.

Минуту спустя Манни, испуганный и озадаченный, стоит у окна, наклонившись вперед и разглядывая застывшее великолепие несущегося внизу самолета. —Вот дерьмо — шепчет он. Она прошла прямо сквозь мою защиту и не оставила ни следа. Кто она такая?

Отражение его умершей прабабушки — или кто-то еще?

Я должен отправиться за ней, если я хочу выяснить — понимает он. Поднимает левую руку и вглядывается в невидимую метку, ярко горящую под оболочкой из плоти. —Воссоедини меня с главным.

Долю секунды спустя пол пентхауса выгибается и жестоко сотрясается, и вой сирен возвещает, что время подошло к своему концу и застывший авиалайнер завершил свое путешествие. Но Манни там уже нет. И если небоскреб падает в симуляции, в которой нет никого, кто мог бы это увидеть — случилось ли это на самом деле?

* * *

—Я пришел за мальчиком — говорит кот. Он сидит на ковре ручного плетения, расстеленном на дощатом полу, выставив заднюю лапу под странным углом, как будто просто забыл о ней. Осознав, насколько колоссальна представшая перед ним сущность, когда-то бывшая причудой послечеловеческого творчества его предков, Сирхан с трудом удерживается от паники. Когда-то Айнеко был робокошкой, но он дополнялся и усовершенствовался снова, и снова, и снова. Даже в восьмидесятые, когда Сирхан впервые повстречал кота во плоти, тот уже был невообразимым и чуждым разумом, ироничным и тонким. И теперь…

Сирхан знает, что Айнеко манипулировал его эйген-матерью — он направил ее природное влечение прочь от его настоящего отца, к другому человеку. В периоды мрачной интроспекции он также подумывал и о том, не стоит ли кот каким-нибудь образом за его собственным разбитым детством, за неспособностью его настоящих родителей стать ему близкими. И нельзя забывать, что в начале всех начал кот был, кажется, пешкой в свирепой разводной игре Манфреда и Памелы. Это было за десятилетия до рождения Сирхана, но остались ли в его подсознательных разделах скрытые инструкции? А что, если пешка на самом деле — король, строящий во тьме свои интриги?

—Я пришел за Мэнни.

—Ты не получишь его. — Сирхан поддерживает маску спокойствия, но больше всего ему хочется просто накричать на Айнеко. —Разве недостаточно бед ты уже причинил?

—Легко не дашься, да? — Кот вытягивает шею и начинает деланно вылизывать растопыренные пальцы поднятой лапы. —Я ничего не требую, парень, я просто пришел за ним, а тут ты ничего, в сущности, не значишь. На самом деле я просто делаю крюк, чтобы тебя предупредить.