Воздуха не хватает, едва он чуть дольше задерживается, прижимаясь бёдрами, но чувствует, когда стоит отступить, раз за разом толкая меня к полной потере ориентиров.

Остаётся только принимать его, полностью доверившись, и я понятия не имею, откуда это чувство берётся, однако я на самом деле не боюсь. Дышу через раз, ощущая всю его увеличивающуюся толщину, а он ныряет в мои трусики, проходясь пальцем по пульсирующему клитору, и вонзает свои пальцы в мою влажность.

─ Какая жадная у тебя киска, ─ рычит надо мной сталкер, делая что-то невероятное во мне. ─ Как ты только девственницей осталась?

Мычу что-то, что должно означать оскорбление, но он посмеивается. Тогда я хватаю его за основание члена, не давая погрузиться в себя до конца, и сама от себя такого не ожидаю.

─ Непослушная…

Ощущаю, как Эль близок, и от этого осознания накрывает огненной вспышкой. Он продолжает двигаться, доводя меня пальцами, а стоит мне только начать содрогаться, кончает следом, изливаясь на мой язык.

Я не отталкиваю его, испытывая странную потребность в том, чтобы проглотить всё до последней капли, и делаю это, не сводя глаз с наблюдающего за мной зверя. Перевожу дыхание, всё ещё не веря, что добровольно пошла на такое, и вдруг слышу смех.

Сталкер смеётся, держась за стол, и я напрягаюсь, тут же воспринимая всё на свой счёт.

─ Что опять?

─ Мы, похоже, дверь не закрыли, ─ ржёт, как ненормальный, так и не надев штаны.

13

Михаэль

У меня всё болит, но боль ничто по сравнению с тем, что дала мне птичка.

Доверие.

Правда, я таким пока не могу похвастаться, и это прискорбно.

Ей точно не стоит знать, что мне подпортили тормоза в машине, и если бы я вовремя из неё не выпрыгнул, а едущий мимо Костик не подобрал моё бренное тело, сейчас бы не сидел с ней тут. Мало после встречи с папашей досталось, так теперь кто-то решил меня окончательно устранить, и тут либо братец постарался, либо очень навязчивый поклонник Ники решил действовать наверняка…

Лёня везёт нас ко мне, хотя птичка этого даже не замечает, а мне очень нужно, чтобы после нашего тет-а-тета она была на моей территории и не надумала лишнего. Вижу, что её дебют в мире взрослых развлечений не даёт ей покоя, но тут вина исключительно моя — не стоило смеяться и напоминать про незакрытые двери.

─ Твои глаза говорят о том, что ты сильно жалеешь о сделанном, ─ подмечаю, хотя этот взгляд у неё появился почти сразу, как мы сбежали от всех из бара.

─ Просто…

─ Не ищи оправданий своим действиям, ─ разворачиваю её к себе. ─ Никогда. Если сделала — просто иди дальше. Плевать на остальное.

Возможно, когда она была моложе, и действовала наперекор закону, птичка и не задумывалась сильно о последствиях, но события, случившиеся с ней, загнали её в угол, а это не есть хорошо. Я хочу это исправить.

─ У тебя интересная философия. А по ночам потом как спать?

─ Ебать, ты, оказывается, сложная, ─ вздыхаю, понимая, что легко с ней мне нихрена не будет, но это, скорее, плюс. ─ Хорошо, если тебе будет легче, объясню, почему ты так легко сделала то, что сделала.

─ Ну давай, просвети.

─ Ты чувствовала потребность в этом. Тебе этого действительно хотелось, и ты была счастлива в момент, когда мой член был глубоко в твоём горле. ─ Краснеет, и это чертовски привлекательное зрелище. ─ Почему? Потому что тебе понравилось. Потому что тебе это было нужно. Потому что я вызываю в тебе охренеть сколько эмоций. А ещё твоя девственность принадлежит мне, и я собираюсь развратить тебя настолько сильно, что ты сама будешь меня об этом скоро просить.

Её взгляд становится забавным на пару секунд, но долгая растерянность явно не про Нику.

─ Размечтался.

─ Поживём — увидим.

Опять молчим. Судя по настроению, моя птичка обдумывает услышанное, но ей всё ещё сложно. Кажется, я её немного, но разгадал, и честно, никакие новогодние чудеса не сравнятся с тем, как медленно но верно она мне открывается.

─ Что тебя на самом деле беспокоит?

─ Я ничего о тебе не знаю. У меня нет людей, которых я могу нанять, чтобы те легко нашли для меня любую информацию о тебе, а если даже и найму, всё равно правды не услышу, ─ признаётся партизанка, а я только умиляюсь её надуманным ужасам.

─ И что же мешает тебе просто спросить?

─ Наверное, боюсь узнать, что ты ещё более жуткий… Или наоборот, супер идеальный человек.

Мне смешно, и по рёбрам будто маленькие азиаты хреначат своими палочками для еды, причём, металлическими.

─ Не бывает идеальных людей, птичка, а я так точно не такой. Лёня, подтверди.

─ Это точно, ─ кивает, подъезжая к моему дому. ─ Он — сущий бес.

─ Вот видишь.

Ника вздрагивает, вспоминая, что мы тут не одни, но всё возмущение вываливается на меня по другой причине.

─ Почему мы приехали к тебе? Ты специально?

─ Потому что я так решил.

На это у неё нет ответа, и я рад, что мне хотя бы не прилетело в морду на этот раз.

─ Вылезай или я сам тебя вытащу.

Взгляд «ты серьёзно?» только провоцирует, и с самой мрачной ухмылкой я хватаю свою добычу, не обращая внимания на боль, а потом закидываю на плечо.

─ Поставь меня обратно! Я сама, сама могу иди!