Читаем Ах ты... дракон! полностью

У каждого мага есть «сфера». Не очень понял, что это такое, что-то среднее между аурой и нервной системой человека. Сфера пропитывает тело энергией и генерирует магию. У необученного — сырую, способную только на самые простые действия. Обученный способен на сложные действия, сиречь чары. Причем махнуть палочкой и сказать заклинание тут недостаточно. Каждое такое действо надо «впечатать» в сферу, закрепить в ней специальным «знаком». Тогда в нужный момент надо только «вызвать» знак — и если энергия в достатке, чары свершатся. Как через линзу, энергия рванется в нужную точку, на ходу преобразуясь должным образом.

Обучение как раз и состоит в том, чтобы заполнить сферу знаками — настолько, на сколько хватит сил.

— В смысле, выучить?

— Впечатать. То есть выучить и сформировать в сфере так, чтобы они могли в любой момент перейти из пассивного состояния в активное. Это довольно сложный процесс. Сначала тебе надо увидеть этот знак и проверить его на совместимость со своей сферой.

— А что, не все подходят?

— Конечно, нет! Во-первых, знаки делятся по «стихиям», и предрасположенность обычно бывает по одной-двум линиям, а не по всем, во-вторых, классификация предполагается еще и по сложности. Неподходящий знак может так подгадить… — маг вздохнул и нахмурился, будто вспомнив что-то противное. — Вот. Потом проходишь ритуал принятия, и знак либо ложится, либо нет. Повторно его наносить нельзя, так что если ты с детства не усвоил, как отпугивать от своей шкурки комаров, то маяться тебе с ними до старости. Если он нормально «лег», то все хорошо. Потом надо несколько дней его «разрабатывать», тренировать, пока он окончательно не впечатается. И готовься к следующему…

— Понятно… То есть у магов эти чары как бы в запасе лежат?

— Ну… да. Не совсем, но основной принцип такой.

— И мощность чародея зависит от того, сколько на нем этих знаков висит?

— Верно. И насколько сама сфера насыщенная. Иногда она невелика, но насыщена энергией, иногда хоть и широкая, но слабая.

— А у тебя какая была?

Маг покраснел.

— Средняя, — проговорил он, старательно рассматривая снег. — Нормальный уровень, но ничего выдающегося. Вот.

Он потянул вверх шнурок, присобирающий рукав, и поднявшаяся ткань открыла… татушку.

Золотые значки размером с рублевую монету начинались от запястья и убегали вверх, под мятое полотно. Они были разного вида — круглые и треугольные, иногда сплошные, иногда небольшой узор из переплетенных линий, иногда группа точек. Они светились расплавленным золотом и будто плавали под кожей. Тускло, еле заметно, но светились.

— Ничего себе! И много таких?

— Две сотни… с небольшим. Пока, — и маг тоскливо вздохнул, вспомнив, похоже, что, что «потом» у него может и не быть. Вся его напористость как-то потускнела, увлекшись рассказом про знакомые и интересные ему вещи, он забыл про попытки хитрить настраивать драконов друг против друга и сейчас выглядел проще, понятнее. Не махровый интриган, даже не особый умник, вроде Славки, а так, вечная серединка, что постоянно бьется, стараясь держаться на плаву, цепляясь за что попало. Только вот никак не может решить, ласты у него, плавники или крылья — а значит, с кем ему больше по пути и где лучше держаться. С такими водить компанию — напрашиваться на неприятности. Я знаю, у меня напарник у меня из таких был. Ведь никогда не знаешь, чего от него ждать. Сегодня он из себя строит зайку и старательно исполняет каждую договоренность, а завтра встретит новый авторитет — и нате, уже готов или укусить, или удрать, или забиться в раковину. Намаемся мы с этим знаковым магом. Ничего, доберемся до города, там поймем, чего с ним дальше делать.

— Солидно…

— Угу.

— Слушай, так чего тебе все-таки надо было? Не о магах же поговорить.

Вельхо печально вздохнул:

— А эти ваши ветки… их человеку есть можно?

Буммм. Ноги я успел поджать в нужный момент, и они спружинили, приняв мой вес. Но это были все хорошие новости. Земля врезала по пальцам и подошвам, прицельно пнула по хвосту, с удовольствием царапнула чешую на животе.

Гребень хлопнул пластинками и жалко провис, зубы клацнули, и только это удержало меня от эмоций вслух. Нецензурных.

— Ым-мххххр… — только и вырвалось у меня. Когда снег перед глазами перестал кружиться и пританцовывать, а зубы кое-как удалось расцепить, я осторожно пошевелил языком, проверяя, на месте ли он вообще. Язык был на месте, и даже вкуса крови не ощущалось. И он послушно сработал, когда я послал в подходящее место и эти придурочные полеты, и эти идиотские крылья, на которых непонятно как летать, и себя-кретина, неспособного управиться с собственными конечностями…

Дебил, дебил, дебил. Больной на голову.

Тренироваться он ночью решил, чтоб не позориться. А если бы крыло сломал? Или шею свернул? В хватуху эту дурацкую влип? Идиот.

А главное, зря же все!

…Я встал, когда над землей поплыла луна в перьях облаков, а вокруг дружно сопели два дракона и один маг. Тихонько прошел за ближайший пригорок, оглянулся, на всякий случай протопал еще за один… Нашел местечко поровней, раскрыл крылья…