Читаем Ах ты... дракон! полностью

На этот раз его соизволили услышать. И легким движением плечика выразили полную несостоятельность мужских выступлений вообще и этого частного мальчика в отдельности.

— Я хочу съесть бабушку Иру? Штуша, ты слышал?

— Прррч! — крылатый друг всем своим видом выразил абсолютную поддержку юной даме в ее претензиях. И даже больше. При виде его высокомерно вздернутой головки и надменно сложенных крыльев мужчинам как-то невольно приходили в голову все выслушанные в течение жизни попреки от дам сердца (в никчемности, незадачливости, бестолковости… и так до бесконечности). Ветерок от греха подальше сел на землю, удачно пристроившись за кустик, и заржал уже в открытую. Пало посмотрел на него с неодобрением (ему самому кустика не досталось).

— Ну вот что с ним делать? Совсем он глупый, правда?

— Чиррррррт…

— Мы же не можем его, такого, бросить, правда? — малявка покосилась на ничего не понимающего парнишку и милостиво изрекла. — Знаешь, иди все-таки кушать. Пастила — это вот она, видишь? Пастила, это Риник, Риник, это пастила.

Хм.

Вообще-то у коричневато-красной пластинки толщиной с монетку глаз не было. Но после слов девочки свидетелям почему-то показалось, что странная поблескивающая масса смотрит. Более того, она, казалось, взирала на драконыша с тем же недоверием и опаской, что и ее предполагаемый поедатель. Риник потыкал будущую жертву крылышком (та не пошевелилась), принюхался… на его продолговатой мордочке проступило удивленное выражение.

— Ну кушай же, — хихикнула девчонка. — Она не кусается… Стой, стой! Ну куда ты ее прямо сразу хватаешь?

Только что распробовавший коричневатую пластинку Риник быстро выплюнул обратно ухваченный было краешек. И уставился на «невесту», силясь понять, что он опять сделал не так!

— А как надо?

— Мне предложить!

— Но… но ты же мне ее сама дала?

— Мало ли что дала… — девочка опустила головку и что-то старательно высматривала на снегу, — С девочками же делиться надо!

Вконец замороченный драконыш больше не задавал вопросов. Отчаявшись понять женскую логику, он молча оторвал кусочек лакомства и вручил ее своей непостижимой гостье. Торопливо запихнул остальное в пасть и быстро-быстро заработал челюстями, пока дама сердца (и шеи по совместительству) не выдумала что-то еще.

Драконочка глянула на меура, тот — на свою маленькую хозяйку. Не сговариваясь, оба совершенно синхронно пожали крылышками и возвели глаза к небесам, выражая свое мнение о воспитанности некоторых мальчиков. А потом вздохнули и… попрыгали с корзинкой дальше, раздавая лакомство остальным присутствующим. Людям доставался кусочек размером с детскую ладонь, драконышам — с лоток. Причем предприимчивая невеста не делала никакой разницы между человеками и драконами, за исключением размеров.

— Привет! Болеешь? Ты главное не переживай, тут очень-очень хорошо лечат, я быстро поправилась! А ты знаешь, что при болезни надо витаминки? Ну это лекарство такое, вкусное. Вот, кушай, оно уже с витаминками. Ни у кого такого нет, только бабушка Ира варить умеет. Ой, какие у тебя красивые крылышки… Дядя Пало, вот, пробуйте, вкусно! Правда же? И вам тоже… вы почему на снегу сидите, штаны загорелись? Нет? А… ладно-ладно. А почему у тебя коронка не блестит? Хочешь, Штуша ее почистит? Нет, сначала кушай, потом пощит… почистка. Я и бантики могу сделать. Не знаешь, что такое бантики?!

Она щебетала и раздавала лакомства, Штуша летал и чирикал. И…. может, так оно было и надо? Драконыши постепенно успокаивались. Кто-то уже жевал — девочка же кормит и людей, значит, еда безопасная… и вкусная, кстати. Кто-то, завороженный разговором, спокойно терпел рядом лекаря. Кто-то положил голову на лапы и попытался вздремнуть. А девочка все ворковала и ворковала.

— А ты меня летать научишь? Ну, когда выздоровеешь? Как не умеешь? Совсем? А ничего, найдем у кого учиться. Я Макса попрошу.

— Макс — это твой брат? Он что, тоже дракон?

— Не знаю, — безмятежно пожала плечами юная особа. — Но он может найти все.

— Что, и дракона притащит?!

— Он — Макс.

Столица.

В Вышний Круг приходили разными путями. Но, как правило, те, кто смог добиться (теми или иными способами) этого высокого положения, имели одну общую черту — красноречие. Вышние Круга умели изъясняться изысканно-витиевато, словно плетя Узоры заклинаний, и безупречно вежливо. У прожженных интриганов это считалось даже отличительным достоинством — умение не повышая голоса и сохраняя самое доброжелательное выражение лица, неторопливо смешивать собеседника с грязью… или испепелять его на месте. Змеиный клубок, да и только.