Читаем Ах ты... дракон! полностью

И сейчас его дело — давилка. Пало аккуратно снял-впитал чужой Знак. Тот был наложен, как и все здесь — криво и неумело — хоть и фонил изрядной силой. Хорошо было этому местному недовельхо паразитировать на драконьей магии. Удобно.

Паразитировать… Пало замер на мгновение — что-то было в мелькнувшей на задворках сознания мысли, что-то промелькнуло важное… но тут остаточная энергия Знака полыхнула и осыпалась кривыми дымными искрами-осколками, и он снова скривился. Вот что значит бестолковый неумеха. Даже ограничительные контуры толком не сплел — энергия Знака буквально вросла в гнилое древо двери, перекорежив доски изнутри, так что непонятно даже, как вся эта неустойчивая конструкция держалась. А если бы Знак все-таки лопнул? Полыхнуло бы — куда там эксплози! Да уж, даровая сила — не гарантия умения. Скорей, наоборот. Много силы — меньше стимул к совершенствованию, так ведь?

Воздух в сарае дрогнул, сместился и словно бы стал прозрачней, потеряв одну из магических составляющих. Факел на стене колыхнул пламенем и зажегся ярче. Маги одобрительно заворчали. Они занимались разборкой входных дверей. Никто не хотел уходить в Шаг из этой помойки — бестолковые сюрпризы придурочного недомага могли сильно исказить переход, а здешние двери на драконов не были рассчитаны.

— А еще я знаю, где прячут подготовленный к отправке товар. Вам повезло, господин, скоро торговый день, там много чего накопилось. Богатым станете.

— Чего — много?

— Кровь, кожа, чешуя, когти, — угодливо стал перечислять Чирре. — Даже сердце одно есть, целенькое! В бочонке с…

Звук куда-то исчез.

Сердце?

«Нас было пятнадцать…»

Пало ощутил, как холодеет лицо. Сердце. Сердце. Дети, проклятие!

Голос стал чужим:

— Эвки, Сауссли! Сюда!

«Сюда» рванули не только двое. Переглядываясь, к вельхо заспешили остальные. По сараю, подхлестнутые вспышкой у «человеков», снова прошли драконьи «шепотки». Они боялись, они привыкли бояться…

Товар… ох, Пятеро… товар!!!

Тот же чужой, не слишком живой голос спрашивает:

— Господин градоправитель, как драконы хоронят мертвых?

— Простите? — хорошо быть драконовером. Наверное. Годы и годы под маской невозмутимости. Даже сейчас — как лед. И голос у него свой, и бессильное бешенство не сжигает его изнутри…

— Как драконы хоронят мертвых? — повторил вельхо. — Есть у них какой-то похоронный обряд?

— Должен быть. Обычно покойных сжигают…

— Тогда так: Сауссли, Эвки, — Пало с силой потер лицо холодными ладонями, — этот так называемый товар — в болото. Утопить так, чтобы никто ничего никогда не нашел. Сердце — возьмем с собой. Похороним, когда прилетят ваши, господин правитель города, драконьи знакомые. По всем их обрядам… Согласны?

— Какое сердце? — не поняли вельхо.

— Их, что ли?

— Настоящее сердце? Похоронить…

— Согласны, конечно!

— Э-э… того, господин вельхо…

— Что?

— Я насчет топить. Тока товар топить-то? Я к тому, что живодеры эти… они что, так и останутся дрыхнуть?

— Точно! — поддержал рыжий паренек. — Невжель же никак не накажем? Ну не притопить, так хоть колданите чем али попужайте…

Воспитание вельхо и те самые высокие законы слабеют на глазах — Пало очень хорошо ощущает, как приглушенная человечья кровожадность радостно отзывается на это мстительное предложение. Да, первоначальный план трещит и расплетается по ниткам.

— Пока будете спасать малышей, разрешаю об этом подумать. Если после спасательных работ еще останутся силы и время, посмотрим.

Пара будущих мстителей переглянулась:

— Найдем ужо, — ободрила она начальство и унеслась. Топить и планировать. А Пало обновил огонек (и правда ярче стал светить» и примерился, где перебивать цепь, чтобы не повредить…

И не сразу заметил повисшую в драконятнике тишину.

— Вы и правда утопите товар? — негромко переспросил Чирре. — Он дорого стоит.

И снова голос показался странным. Эти дракончики росли у людей, заимствовали не только их взгляды, но и человеческие интонации, и обороты речи, так что не так? Что режет слух? И спустя миг маг понял: тон. Угодливость соскользнула с драконыша, как маскировочный накид, который часто носят жители предгорий, и сейчас он спрашивал спокойно и без прежних заискивающих ноток.

Испытующе.

— Сейчас я цепь сниму — сможешь пойти и сам убедиться.

— А ты и правда думал, что мы за богатством пришли? — вмешалась Ерина Архиповна. — Не веришь людям, да?

Драконыш не шевельнулся. Щурился от света, смотрел на людей. И молчал.

Меньше всего он был похож на угодника-подлипалу…

Пятеро богов!

Он думал, они тоже пришли за живым набором ингредиентов. Он правда так думал. Или подозревал… и…

— Проверял нас?

— Вы поняли? — устало спросил драконыш.

— Только сейчас.

— Злитесь?

Злиться? На что? Они и правда пытаются выжить как могут… Значит, он притворялся? А ведь и правда — хорошо притворился, талантливо.

— Не надо сердиться… — тихонечко проговорила драконочка из клетки справа. — Чирре всегда притворяется такой гадюкой. Люди ему верят, а он нас защищает…

— Ари!

— Это хорошие люди, правда, Чирре! Я вижу!