Им было хорошо вот так сидеть рядом и чувствовать тепло друг друга. А еще думать о том, что если будет достаточно пищи, если пульт управления родится без дефектов, если его удастся правильно прирастить к другим деталям, если их корабль наконец будет закончен… в общем, тогда их мечта исполнится.

— Я приготовлю еду, — наконец сказал он.

— Могу и я…

— Нет, нет, лежи. Я сделаю сам.

Он прошел на кухню, и вскоре Сая услышала, как там зажужжал измельчитель. Это значило, что он сегодня принес ферро-брикеты и теперь, превратив их в порошок, смешает с искусственным мясом, добавит щепотку супервкуса, немного смак-запаха, сбрызнет все это парой ложек лучше-переварина и подогреет до нужной температуры.

Поначалу, когда они только поженились, ей не очень нравились кушанья, приготовленные так, как их делали в старину, но постепенно она вошла во вкус.

— Ты решил меня сегодня побаловать дико-смесью? — спросила она.

— Да, — послышалось из кухни. — Я сегодня показал себя на работе молодцом, и меня премировали весьма качественными ферро-брикетами. Дико-смесь получится — пальчики оближешь. И малышу она полезна.

Ужин и в самом деле удался на славу. А потом они посмотрели по объем-телевизору историческую постановку из жизни людей. После того как она закончилась, Сая сказала:

— Все-таки они были странные, эти люди. И те самые железные, движущиеся ящики… неужели это…

— Да, — подтвердил муж. — У них в организме не было ни грамма синтез-органики, но они действительно являются нашими предками. Их называли роботами. Правда, забавно?

— Еще бы, — ответила Сая.

Ее живот теперь слегка колыхался. В нем снова шла медленная, кропотливая работа по созданию объекта с заданными свойствами. Осознание этого доставляло ей тихую, умиротворенную радость.

— Ты не передумал? — осторожно спросила она. — Мы полетим вслед за людьми?

— Да, — улыбнулся муж. — Теперь уже скоро. Только, как я тебе и говорил, лично нам люди не нужны. Мы должны отыскать планету, на которой нашим детям будет просторно, богатую ресурсами. А уж они, наши дети, полетят на другие планеты. И их потомки… кто знает, может быть, они встретят людей?

— Еще ты говорил, что рано или поздно с Земли улетят все наши. Кто на ней тогда останется? Собаки?

— Почему нет? — сказал муж. — Собаки и кошки. Я слышал, они уже вышли из пещер. Строят дома и плавят бронзу. Правда, они часто воюют между собой, но люди, я изучал их историю, тоже начинали с этого.

— А ты уверен, что они пойдут нашим путем?

— Это путь любого мыслящего существа. Все мы заражены жаждой двигаться вперед, открывать новые земли, познавать необычное.

— И люди…

— Да. Им, кстати, тоже было на кого оставить Землю.

— Но сейчас никто из наших знакомых улетать не собирается. Они предпочитают создавать коттеджи и яхты, машины и самолеты. Лишь мы…

— Мы первые. Как только наши воспитанники достаточно поумнеют, появятся и другие. Можешь мне поверить.

Сая осторожно положила мужу руку на плечо, прижалась к нему теплым боком и сказала:

— Я не думала раньше об этом… Но получается… Значит, мы стали такими, как люди?

— Вот именно. Только они на шаг впереди. Все еще впереди.

Даниэль Клугер

Розовые слоны Ганнибала

В пространстве висел слон. Нежно-розового цвета.

Увидев его на экране, Кошкин подпрыгнул в кресле и треснулся головой о штангу Бортового Компьютера — БК-216. БК немедленно отсалютовал ему, так что на экране изображение слона на несколько секунд сменилось набором ругательств из лексикона старинных пиратов. Успокоившись, БК-216 вновь включил внешний обзор. И на экране вновь появился слон. С большими ушами, длинным, приветственно поднятым хоботом и маленькими сонными глазками.

Кратковременное отключение экранов внешнего обзора не дало ровным счетом ничего. Слон: а) никуда не исчез — значит, не мог быть результатом сбоя в системе БК или его шалостей, и б) не превратился ни во что иное — значит, и галлюцинацией тоже не мог быть. И оставалось лишь принять факт его реального присутствия здесь, в пустоте, в сорока тысячах километрах от поверхности планеты Ганнибал и примерно (тут Кошкин скосил глаза на пульт) — примерно в двух километрах от патрульного корабля «Искатель», штурманом которого, собственно говоря, и являлся Кошкин. Штурман коснулся клавиши вызова. Через мгновение в переговорном устройстве раздался сонный голос капитана Альвареца:

— В чем дело, Кошкин? У тебя до конца вахты еще два часа.

— Э-э… — сказал Кошкин. — У меня тут слон.

— Что? Какой слон?

— Розовый, — ответил штурман. — С хоботом.

В то же мгновение слона не стало. Изумленный Кошкин уткнулся носом в экран. Пространство было чистым, как и несколько минут назад.

— Повтори! — потребовал капитан. — Я плохо расслышал. Что у тебя там? С хоботом?

— Ничего, — буркнул Кошкин. — Показалось. Или наш БК-216 резвится. Ты же его знаешь.

— Я его знаю, — согласился Альварец. — И тебя знаю. Поэтому очень рекомендую: в следующий раз разбирайся сам. И совесть имей: нельзя же по каждому поводу меня дергать. «Принцесса звезд» прошла?

— Прошла, — ответил Кошкин. — Полчаса назад. Маяки уже погасли.