– Э-э-э, нет… А разве я его взломала? – от удивления я даже запнулась.

– Ну не я же вломился к Палиано, не дожидаясь разрешения. Это дисциплинарное нарушение, чтоб ты знала.

Упс! Неужели и за это нагорит?

– Похоже, не знала и не поняла, что сотворила.

Мономорф говорил серьезно, но я чувствовала, он едва сдерживался, чтобы не засмеяться.

– Ну, скорее да, чем нет, – пытаясь держать лицо, проблеяла я.

– То-то старички обомлели, – все же улыбнулся прынц. – Не рассчитывали, наверное, что кто-то сумеет так, запросто, заклинание разрушить.

– Какие они старички! – возмутилась я. – Выглядят не старше тебя, между прочим. Может, и ты у нас старец?

Альдамир хмыкнул, но ничего не сказал в ответ, видимо, посчитал, что и так перевыполнил норму по общению со мной. Но я ошиблась.

Уже на улице он вновь остановился и выдал еще одну фразу:

– Так, женщина. Большая просьба: не суй свой нос, куда не следует.

– Ты просишь меня быть аккуратнее? Вот это да!!! – не утерпев, поддела я.

Желтоглазик нахмурился, но все-таки соизволил пояснить:

– Твои способности толком неизвестны, не свети ими особо. Вспомни, о чем говорил ректор. Я не хочу пострадать из-за тебя.

Мне стало обидно. Как же, пострадает он из-за меня. Бедняжка.

– Помни, – видя раздирающие меня эмоции, добавил этот «страдалец», – договоренности о том, что я буду вытаскивать тебя из неприятностей, нет. Помимо оговоренного – каждый сам за себя.

– Ясно, – со злобой ответила я. – Не нужно повторять это каждые десять минут. Я в состоянии запомнить с первого раза.

Альдамир пожал плечами и потерял ко мне интерес. Так и шли дальше метрах в трех друг от друга: он думал о своем, я – о своем. А подумать, как оказалось, было о чем. В голове крутились мысли о возможном освобождении и возвращении домой, о предстоящем наказании, о друзьях, даже госпожа Мор проскальзывала. Но чаще всего я возвращалась памятью в кабинет Палиано и вновь и вновь прокручивала увиденную сцену.

– Чем же они таким занимались? – машинально произнесла в голос тревожащую меня мысль. – Чем?

– Не влезай в это дело, – донесся строгий предупреждающий голос близнеца. – Это нас не касается.

Вот только фразы эти подействовали совсем не так, как он рассчитывал. Маленький хорек – любопытство – уже открыл свои глазки и зашевелил прелестным носиком в поисках ответов.

Глава 11

Как и было оговорено ранее, в комнате мы обменялись клятвами. Ничего страшного не произошло, о чем я втайне переживала. Пара проколотых пальцев (мой и желтоглазика), смешение капель крови, чтение текста клятвы, написанного на листке бумаги при свидетеле, которым выступал Сонор. И все, никаких спецэффектов. Тихо, благопристойно и… сомнительно. Но, как потом пояснил гном, клятвы вступили в силу.

На сей ноте мы с приятелем расстались, он потопал к себе, я отправилась в душевую, где постирала форму, затем плескалась добрых полчаса, прежде чем уставшая и разморенная выползла в коридор.

Вернувшись в комнату, увидела рядом со своей кроватью пару баулов. С удивлением посмотрела на них, а потом вспомнила: близнец обещал одежду. Сама комната вновь радовала грязью и запустением, наверное, отреагировала на недавнюю ссору. Но я больше не переживала, надеясь, что после сегодняшнего соглашения чистота вернется.

Вряд ли здесь станет так же уютно, как у гнома, но, по крайней мере, исчезнет грязь и паутина.

– Спасибо, – буркнула близнецу, лежавшему с закрытыми глазами, и, не дождавшись ответа, с интересом зарылась в баулы.

Как и ожидалось, одежда была мужская. Но судя по виду, новая. Это радовало, потому как донашивать за прынцем не особо хотелось.

Вытянув из кучи одну из белых рубашек, определила ее в ночнушки. Переоделась под одеялом и умиротворенно закрыла глаза. Свет сам собой выключился, а я улетела в царство Морфея. Но ей-богу, лучше бы не засыпала, потому что всю ночь убегала от декана Врана по длинным темным коридорам академии. Надо мной парил рассерженный мономорф в обличье грифона и нудным голосом классной руководительницы зудел: «Не лезь в это дело. Не лезь. Не лезь».

В общем, когда матрас подо мной начал вибрировать, намекая на скорую побудку, я сразу же поднялась с кровати. Абсолютно невыспавшаяся, разбитая, а потому раздраженная и озлобленная на два мира сразу. Хотелось покусать кого-нибудь лопоухого, и желательно не сдерживаясь. Некто кровожадный и свирепый ворчал в душе, требуя свободы. Впрочем, выбранная жертва вела себя благоразумно: молчала, выпадов не делала, на меня внимания не обращала. Поэтому пришлось сдержать порыв и успокоить взбунтовавшуюся виверну (наверняка это она ерепенилась, больше-то некому).

Вновь засунув нос в подарок близнеца, нашла черные штаны и очередную рубашку, на этот раз серую. Обуваться пришлось в ботинки гаргульи, больше подходящей обуви у меня не было. Сегодня в расписании стояли практические занятия магией, потому облачаться в платье я поостереглась. В вещах, выданных кладовщицей, удалось обнаружить лишь две пары туфель на низком каблуке, зато отыскалось белье, стыдливо завернутое в белую тряпицу.