Читаем Академия Аркан полностью

Я прикусываю язык, борюсь с дрожью, чтобы рука не дрогнула — чтобы перо продолжало вести чёткую линию. Скулы сжаты, колени подкашиваются. Но чернильные линии — острые, как клинок.

Это не прекращается. Час за часом, карта за картой, а я всё больше выжата. Человеческое тело не создано для того, чтобы вливать столько магии в мир, не отрываясь, не отдыхая, не позволяя себе ни глотка надежды. Всё только на силе воли.

Но я не позволю ему победить. Я пережила всё, что он бросал в меня. Всегда. И сейчас не сдамся.

Не дай ублюдку победить.

— Криво, — рычит он. — Криво. Криво! КРИВО! — с рыком Глафстоун хватает одно из моих серебряных перьев и вонзает его в мою ладонь, пронзая её и прибивая к столу.

Я таращусь на руку, не в силах отвести взгляд. Руки — моё мастерство. Мой шанс. Моя магия. Эта рана не убьёт меня — я научилась писать обеими руками, а некоторые умеют рисовать аркан даже ртом или с помощью протезов. Но… это конец. Конец моего терпения.

Невредимая рука находит первое, до чего дотягивается, — бутылочку с порошком. Я со всей силы швыряю её ему в висок. Смешок, тёмный, будто ожидавший этого, и кулак Глафстоуна впечатывается в мой подбородок. Я принимаю удар — боль уже не пугает. Меня больше волнует, сколько боли я могу причинить ему.

К тому же, я уверена: моя выносливость куда выше, чем у ухоженного, напомаженного Смотрителя. Халазер только закалил меня.

Он бросается на меня, вырывая руку с пером из стола. Спина бьётся о стену. Я резко поднимаю колено и врезаю ему в пах, выскальзывая из его хватки. Он снова оказывается на мне быстрее, чем я ожидала. Я едва успеваю метнуться вперёд, целясь в шею осколком стекла.

Промах. Глафстоун наваливается всем телом, прижимая меня к столу. Обе руки — на моей шее. Давит. Сильнее. Сильнее…

Я хриплю. Тени вокруг будто оживают. Оживают, как тогда, когда рядом Каэлис… Каэлис? Причём тут Каэлис, рожденный из пустоты принц?

Мысли разбегаются, я цепляюсь за первое, что чувствую, и мои пальцы хватаются за единственное, что всегда спасало меня: за перо.

Сжав кулак, я наношу удар. Перо почти не встречает сопротивления — входит в шею с пугающей лёгкостью. Руки Глафстоуна слабеют. Его губы чуть приоткрываются, будто он хотел что-то сказать… но не может. Глаза — широко распахнуты, затухающие. Я отталкиваю его. Он падает к стене и сползает вниз беззвучным мешком.

Горло саднит. Я дотрагиваюсь до него — и в глазах наворачиваются слёзы. Контур его тела размывается с каждым морганием. Я не уверена, что смогла бы закричать, даже если бы захотела.

Всё вокруг дрожит. Я убила его. Этот мерзавец наконец мёртв. И это сделала я. Но… что теперь?

Я соскальзываю со стола. Карты, что я чертила, — простые, повседневные. Такие, что просят у любого арканиста — бытовые, доступные. Не боевые. Люди здесь сражаются не с врагами, а за выживание.

Чтобы выбраться… мне придётся создать другие. Много других.

Услышали ли стражи снаружи нашу схватку?

Я метаюсь по комнате, собираю всё — моё перо, теперь уже скользкое от крови.

Линии выходят кривыми. Почему я не могу провести ровно? Я кричу — внутри себя. Магия не приходит. Контуры расплываются. Тени вокруг сгущаются, шевелятся. Зло, что проникло в камни этого места, готово поглотить меня.

Я должна уйти. Или погибну здесь, в этих стенах.

Сердце бьётся громче, чем удары в дверь. Я запихиваю пригоршню чертёжных принадлежностей за пояс. Времени нет. Если не успею сделать карты сейчас — закончу позже.

Дверь вот-вот слетит с петель. Значит, мне точно не туда. Я захлопываю книжный шкаф и бросаюсь к шторам за письменным столом Глафстоуна, отдёргиваю их.

Никакого солнца. Никакого неба. Только решётки… глядящие в знакомую камеру. В мою камеру.

Что… что происходит? Это не может быть реальностью.

Дверь с грохотом распахивается. Вбегают стражи.

Нет! Я бросаюсь к двери в заднем углу кабинета, врываюсь внутрь. В самом углу спрятан люк — он ведёт в подземелья. Последнее место, куда я хочу попасть… но об этих уровнях Халазара знают лишь избранные. Только Глафстоун хранит ключ, но — везёт — люк не заперт. За ним — обшарпанная лестница.

Каждый шаг вниз сопровождается гулом шагов за спиной. Они всё ещё преследуют меня. Я спускаюсь всё глубже, к самым нижним уровням подземелий Халазара. Переход за переходом — и каждый ведёт меня в одно и то же направление. В то, откуда не возвращаются.

Оно распахивается передо мной, зевает, готовясь проглотить.

— Клара! — кричит знакомый голос из темноты. Его звук пронзает меня до слёз. Он зовёт меня как будто из другой жизни, будто тысячу раз уже это делал. — Я найду тебя!

— Тебе меня не заполучить! — ору в ответ. Дайте мне выход, умоляю я, обращаясь к картам, которые где-то там, в колоде судьбы, перемешиваются невидимыми руками.

Я поворачиваюсь.

И оказываюсь снова в Городе Затмений.

— Как ты это делаешь? — спрашивает другой голос, сквозь зубы. Тёмный, раздражённый. Почти как… Эза? — Ты не должна иметь здесь никакой власти!