Читаем Академия Аркан полностью

— Нужно как можно скорее официально зачислить тебя в академию как ученицу и закрепить твоё новое имя среди дворян, — сказал он и достал носовой платок, чтобы тщательно протереть пальцы, будто пытался стереть с себя мою сущность. — Пока не прибыли стражи или дознаватели, или пока Равин не придумал ещё что-нибудь, чтобы снова сунуться в мою академию.

Я встретилась с ним взглядом.

— Не могу сказать, что он — тот, кого я боюсь.

— С чего бы мне вредить своей будущей невесте? — Каэлис одарил меня улыбкой, от которой у меня мурашки пробежали по коже.

— Ты же не можешь всерьёз всё это затеять, — сказала я резко. Это абсурд.

— Ах так? А ты бы предпочла быть Отмеченной и попасть на мельницу?

— Конечно нет. — Для большинства это хуже смерти.

— Хочешь обратно в Халазар? — Он вопросительно поднял брови. Я лишь плотно сжала губы в ответ. — Так я и думал, — сказал Каэлис и повернулся ко мне всем телом. — Только я стою между тобой и самой глубокой ямой Халазара, где ты сгниёшь в одиночестве до конца своей, несомненно, жалко короткой жизни.

«Самая глубокая яма» означает только одно: подземелья. Заброшенное место, полностью подвластное Главестону. О нём не знают даже большинство стражей Халазара. Страх пронзает меня с такой силой, что я не в силах его сдержать. Мне довелось побывать в забытых нижних уровнях Халазара всего один раз — после того, как я осмелилась перечить начальнику тюрьмы Главестону. Подземелья быстро преподали мне урок: его приказы не обсуждаются. Там нет ни света, ни тепла, ни капли сострадания. Это место, о котором мир предпочёл забыть. Там не слышны даже крики.

Я вглядываюсь в лицо Каэлиса, ища хоть намёк на ложь. Хоть какой-то знак, что в этих двух бездонных провалах, которые он называет глазами, может скрываться искра сострадания. Что, возможно, всё же не всё в нём так ужасно, как гласят слухи.

Но в принце Каэлисе нет ни друга, ни спасения.

Его угрозы в адрес тех, кого я люблю, по-прежнему висят надо мной, как нож. Он уже один раз заманил меня в свою ловушку, когда поймал впервые. И снова, когда я попыталась сбежать. Этот человек умен, расчетлив и опасен. Из-за меня под ударом оказались и Арина, и клуб Звёздных.

— И чего ты хочешь взамен за эту… свободу, — слово едва не застревает в горле, — которую мне предлагаешь?

— Я уже говорил. — В его глазах играет свет от камина, искрящийся одновременно весельем и ядом.

— Мир, — заканчиваю я за него.

Он кивает.

— И как, по-твоему, я должна достать тебе Мир? — Если бы у меня был доступ к такой силе, я бы уже давно использовала её. Мы с Ариной воскресили бы мать. Покончили бы с Орикалисом.

— Подробности обсудим позже. Сейчас важно сосредоточиться на Фестивале Огня. Тебе сначала нужно туда попасть, а потом пережить его. А ты выглядишь так, будто с трудом стоишь на ногах, не говоря уж о борьбе с судьбой. — Каэлис направляется к одной из дверей, выстроившихся вдоль стены.

— И чья это, по-твоему, вина, что я в таком состоянии? — Он делает вид, что не слышит. — А потом что?

Он оборачивается с удивлённым выражением лица:

— Потом ты станешь посвящённой, пройдёшь испытания и станешь полноправной студенткой… или умрёшь.

— Нет. — Это мне и так ясно. — Что будет после того, как я достану тебе Мир?

— Думаешь, ты имеешь право знать?

— Имею, если ты рассчитываешь на мою помощь.

— О, Клара… — Он усмехается тем самым своим тёмным, пугающим смешком. — Ты не в том положении, чтобы торговаться. — К несчастью, ублюдок прав. — А теперь — приведи себя в порядок, соберись, и выгляди достойно той благородной, которой собираешься прикинуться. И — моей будущей невесты. Последнее, чего мне хочется, — чтобы ты опозорила меня. — Каэлис выходит, и в комнате повисает оглушающая тишина.

Я поворачиваю голову к окну, за которым простирается Город Затмения. Там мой дом. Единственный, что у меня когда-либо был. Там те, к кому я должна вернуться. И теперь, когда я вне стен Халазара, появился шанс. Арина — в Академии. Она знает тайный путь наружу, и сможет показать мне его. Эта «помолвка» — всего лишь временная уловка. Мне ещё везёт.

Я уже собираюсь продолжить поиски карт — или чего-нибудь полезного — как вдруг открывается другая дверь, и входит Ревина с охапкой тёмных тканей в руках.

— Миледи, Его Высочество велел подготовить для вас несколько нарядов.

— Прекрасно, — я даже не пытаюсь скрыть сарказм. — Посмотрим, что он считает подходящим для меня.

***

У принца безупречный вкус, и, возможно, именно за это я ненавижу его ещё сильнее. Ревина вручает мне плащ из чёрной, как смоль, кожи. Высокий воротник касается подбородка, почти доставая до кончиков волос. Ревина пыталась уложить их, но с тем, что сотворили в Халазаре, и с моими попытками дёргаться каждый раз, когда она приближалась с ножницами, многого добиться не удалось. Рукава идеально облегают руки — она использовала Тройку Монет, чтобы подогнать мягкую кожу по фигуре. Благодаря всем этим слоям одежды теперь не так очевидно, что я кожа да кости. Вероятно, так и было задумано.