Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

The behaviour of the maidens was decorous, if not marked with deep affliction; but now and then a whisper or a smile called forth the rebuke of the severer matrons, and here and there might be seen a damsel more interested in endeavouring to find out how her mourning-robe became her, than in the dismal ceremony for which they were preparing.	Девицы держали себя скромно, как полагалось на похоронах, но нельзя было сказать, что они горевали. Иные украдкой перешептывались или улыбались, что всякий раз вызывало нарекания со стороны пожилых дам. Можно было заметить, что некоторые из девиц гораздо больше думали о том, идет ли к ним траурный наряд, чем о печальной церемонии.
Neither was this propensity (if we must needs confess the truth) at all diminished by the appearance of two strange knights, which occasioned some looking up, peeping, and whispering.	Нужно сознаться, что появление двух незнакомых рыцарей еще более усилило это настроение: девушки стали оглядываться, шептаться и подталкивать друг друга.
Rowena alone, too proud to be vain, paid her greeting to her deliverer with a graceful courtesy.	Одна Ровена, слишком гордая, чтобы быть тщеславной, поклонилась своему избавителю с любезной грацией.
Her demeanour was serious, but not dejected; and it may be doubted whether thoughts of Ivanhoe, and of the uncertainty of his fate, did not claim as great a share in her gravity as the death of her kinsman.	Она была серьезна, но не печальна, и нельзя было решить, чем был вызван ее озабоченный вид -отсутствием известий о судьбе Айвенго или же кончиной ее родственника.
To Cedric, however, who, as we have observed, was not remarkably clear-sighted on such occasions, the sorrow of his ward seemed so much deeper than any of the other maidens, that he deemed it proper to whisper the explanation-"She was the affianced bride of the noble Athelstane."-It may be doubted whether this communication went a far way to increase Wilfred's disposition to sympathize with the mourners of Coningsburgh.	Седрик, как мы уже не раз имели случай заметить, не отличался особой проницательностью, и уныние его питомицы казалось ему столь глубоким и естественным, что он счел приличным объяснить его гостям, шепнув им на ухо: "Она была нареченной невестой благородного Ательстана". Вряд ли это сообщение могло побудить Уилфреда особенно грустить о кончине конингсбургского тана и сочувствовать тем, кто его оплакивал.
Having thus formally introduced the guests to the different chambers in which the obsequies of Athelstane were celebrated under different forms, Cedric conducted them into a small room, destined, as he informed them, for the exclusive accomodation of honourable guests, whose more slight connexion with the deceased might render them unwilling to join those who were immediately effected by the unhappy event.	Обойдя с гостями все покои замка, где происходили погребальные торжества, Седрик провел их в небольшую комнату, предназначенную, по его словам, для почетных гостей, которые были не так близко знакомы с покойным, а потому, быть может, не желали проводить все время с теми, для кого эта скорбь была особенно чувствительна.
He assured them of every accommodation, and was about to withdraw when the Black Knight took his hand.	Сказав, что им немедленно будет доставлено все, что они пожелают, он уже собрался уходить, но Черный Рыцарь удержал его за руку.
"I crave to remind you, noble Thane," he said, "that when we last parted, you promised, for the service I had the fortune to render you, to grant me a boon."	- Позвольте вам напомнить, благородный тан, -сказал он, - что когда мы с вами в последний раз расставались, вы обещали за те услуги, которые мне удалось оказать вам, сделать мне подарок.
"It is granted ere named, noble Knight," said Cedric; "yet, at this sad moment--"	- Все, что угодно, благородный рыцарь, - сказал Седрик, - но в такую печальную минуту...