Читаем Айвенго (Ivanhoe) полностью

Айвенго (Ivanhoe)

Indeed, the infirmity of Wamba's brain consisted chiefly in a kind of impatient irritability, which suffered him not long to remain quiet in any posture, or adhere to any certain train of ideas, although he was for a few minutes alert enough in performing any immediate task, or in apprehending any immediate topic.	В сущности, умственный недостаток Вамбы выражался лишь в том, что он был одержим какой-то нервной непоседливостью, ни в каком положении не мог оставаться спокойным или последовательно вести рассуждения. Однако он был проворен и ловок и если дело не требовало большой выдержки и постоянства, мог толково выполнить любое поручение или подхватить на лету любую мысль.
On horseback, therefore, he was perpetually swinging himself backwards and forwards, now on the horse's ears, then anon on the very rump of the animal,-now hanging both his legs on one side, and now sitting with his face to the tail, moping, mowing, and making a thousand apish gestures, until his palfrey took his freaks so much to heart, as fairly to lay him at his length on the green grass-an incident which greatly amused the Knight, but compelled his companion to ride more steadily thereafter.	Сидя верхом, он ни минуты не оставался в покое: то и дело поворачивался в седле, сползал то на шею лошади, то на самый круп, то обе ноги свешивал на один бок, то садился лицом к хвосту, кривлялся, гримасничал, как настоящая обезьяна, и наконец так надоел лошади, что она сбросила его, и он во весь рост растянулся на зеленой траве. Этот случай сильно позабавил рыцаря, но спутник его после этого стал спокойнее.
At the point of their journey at which we take them up, this joyous pair were engaged in singing a virelai, as it was called, in which the clown bore a mellow burden, to the better instructed Knight of the Fetterlock. And thus run the ditty:-	В ту минуту, когда мы настигли их в пути, эта веселая пара распевала старинную песню. Рыцарь Висячего Замка исполнял ее довольно искусно, а шут только подтягивал ему и пел припев. Содержание песни было следующее:
Anna-Marie, love, up is the sun, Anna-Marie, love, morn is begun, Mists are dispersing, love, birds singing free, Up in the morning, love, Anna-Marie.	Рыцарь Анна-Мария, солнце взошло, Анна, любимая, стало светло, Туман разошелся, и птицы запели. Анна, мой друг, подымайся с постели! Анна, вставай!
Anna-Marie, love, up in the morn, The hunter is winding blithe sounds on his horn, The echo rings merry from rock and from tree, 'Tis time to arouse thee, love, Anna-Marie. Wamba.	Озарился восток, Слышишь охотничий радостный рог? Вторят ему и деревья и скалы. Анна-Мария, вставай - солнце встало! Ваиба
O Tybalt, love, Tybalt, awake me not yet, Around my soft pillow while softer dreams flit, For what are the joys that in waking we prove, Compared with these visions, O, Tybalt, my love?	О Тибальт, мой милый, совсем еще рано; Мне спится так сладко! Я, Тибальт, не встану! И что наяву может радовать нас В сравнении с тем, что я вижу сейчас?
Let the birds to the rise of the mist carol shrill, Let the hunter blow out his loud horn on the hill, Softer sounds, softer pleasures, in slumber I prove, -But think not I dreamt of thee, Tybalt, my love.	Пусть охотник трубит в свой рожок все чудесней И птицы встречают зарю своей песней, -Счастливее их я бываю во сне, Но, Тибальт, не думай, что снишься ты мне.
"A dainty song," said Wamba, when they had finished their carol, "and I swear by my bauble, a pretty moral!-I used to sing it with Gurth, once my playfellow, and now, by the grace of God and his master, no less than a freemen; and we once came by the cudgel for being so entranced by the melody, that we lay in bed two hours after sunrise, singing the ditty betwixt sleeping and waking-my bones ache at thinking of the tune ever since.	- Славная песня, - сказал Вамба, когда оба закончили припев. - Клянусь моей дурацкой шапкой, и нравоучение прекрасное. Мы ее часто певали с Гуртом. Когда-то мы с ним были товарищами, а теперь он, по милости божьей и по господской воле, сам себе господин и вольный человек. А однажды нам с ним изрядно досталось из-за этой самой песни: мы так увлеклись, что два часа лишних провалялись в постели, распевая ее сквозь сон. С тех пор как вспомню этот напев, так у меня кости и заноют.