На небо за окном набежала туча, в подъезде резко потемнело, лампа дневного света отчаянно замигала, и стеклянная трубка лопнула с тихим хлопком. Ян зажмурился, а когда открыл глаза, то стоял… это уже была не улица, а нечто бесформенное. Ощущение было такое, что он находится внутри гигантского гниющего гриба. Небо было какого-то желто-коричневого цвета, с темными размазанными, пятнами облаков. То, что когда-то было строениями или развалинами теперь превратилось в бесформенные кучи перегнивающей массы. Кругом царил запах плесени и тления. Даже почва казалась слишком мягкой, один неаккуратный шаг, тонкая корочка треснет – и провалишься в трясину. Ян с ужасом озирался кругом. Было страшно идти вперед, страшно прикасаться к чему-либо. Этот мир таял и разлагался. Но было необходимо двигаться вперед. «Что, если и Аля…» – эта мысль навязчиво билась в его мозгу, как муха между оконными рамами. Он не мог себе представить, что она лежит где-нибудь под кучей вот такой вот массы или сама давно превратилась в нечто подобное. Сделав первый аккуратный шаг, Ян понял, что его опасения относительно прочности почвы не напрасны. Каждый его шаг оставлял приличное углубление. Правда, оглянувшись назад, он увидел, что следы сразу же затягиваются какой-то прозрачной слизистой субстанцией и поверхность снова становится ровной. Это было немного странно, потому что он не чувствовал, что его ступни засасывает, как бывает, когда наступаешь в густую грязь. Кроме того, всюду лежали разнообразные предметы, видимо, обломки строений, и вокруг них виднелись углубления, образовавшиеся от падения с некоторой высоты, но затягивались только его следы. Времени осмыслить эту странность не было, Ян увидел Алю. Она сидела одна на странного вида кресле. Похоже, это была секция сидений из кинотеатра, три кресла в ряд, соединенные между собой. Аля заняла центральное. Глаза ее были закрыты, а лицо бледно. И все-таки Ян остолбенел от ее красоты и невыразимой прелести, какого-то внутреннего свечения. Ни одна из его последних знакомых не могла сравниться с ней, но чутьем Ян понимал, что насколько она прекрасна, настолько и недоступна. Его мечты о ней никогда бы не могли претвориться в реальность. Почему-то именно сейчас он осознал это с особенной остротой, и чем яснее было понимание, тем сильнее хотелось получить ее. Аля как будто не замечала его. Ян тихо подошел и сел рядом. Аля чуть приоткрыла глаза.
– Привет, – сказал Ян. Почему-то он пытался говорить тише, хотя в том и не было необходимости. Теперь и звук разносился как-то странно, словно умирая прямо на губах.
Аля чуть кивнула в ответ.
– Я узнал имя режиссера, – он все еще надеялся вызвать ее на диалог.
– Теперь уже не важно. Нет кинотеатра, – проговорила Аля.
Снова возникла пауза. Ян спросил первое, что пришло на ум:
– Почему мои следы затягиваются?
Аля чуть повела плечом.
– Наверное, улица не хочет, чтобы от вас тут что-нибудь осталось. Хотя никакой улицы уже нет.
Ян уронил лицо в ладони и долго молчал.
– Это я, – проговорил он.
– Что «я»?
– Из-за меня разрушается улица.
Аля чуть приподнялась в кресле и внимательно посмотрела на него.
– С чего ты взял? – она внезапно перешла на «ты».
– Я приходил сюда и находил идеи для вечеринок, использовал их там, в нашем мире.
Аля промолчала, просто снова прикрыла глаза и опустилась на спинку. Ян ожидал упреков, укоров, чего угодно, но только не этого. Ведь, судя по всему, улица была ее домом.
– Прости меня, – прошептал Ян.
– Это место никому не принадлежит, – спокойно произнесла Аля. – Каждый волен поступать с ним, как ему заблагорассудится.
– Но что же теперь делать?
Аля пожала плечами. Яну в голову закралась шальная мысль:
– А твое хранилище? Оно еще цело?
– Конечно.
– Могу я, последний раз взглянуть на вещи, которые там находятся?
– Если хочешь…
– Это очень важно, понимаешь? Без этого я не смогу работать. Это все, что у меня есть.
– И ты хочешь все это продать? – напрямую спросила Аля.
Ян остолбенел. Этот вопрос ввел его в ступор. Неужели все обстоит именно так?
– Это не главное… просто я… мне хотелось, – бормотал Ян. – Нет. Послушай меня, Аля. На самом деле я хотел совсем о другом спросить. То есть попросить… Ты можешь пойти со мной?
Аля снова открыла глаза, на губах ее появилась легкая, словно тень, улыбка, но она продолжала молчать.
– Я понимаю, что очень виноват перед тобой. Я просто не знал, что с этим делать. Не понимал, что происходит. Но с тобой, вместе мы сможем все исправить.
Щеки у Яна горели как у школьника. Ему казалось, что сейчас он говорит самое важное, то, что определит всю его жизнь. Аля внимательно наблюдала за ним, словно за сумасшедшим, который в любой момент может выкинуть какой-нибудь фортель, но страха явно не испытывала.
– Сейчас ты расстроена, я вижу, – продолжал Ян. – Мы с можем еще раз с тобой увидеться? Ответь мне, пожалуйста.
Аля не моргая смотрела ему в глаза, и Ян чувствовал, как тонет в их глубине, растворяется в чарующем, переменчивом цвете.
– Может, сначала ты ответишь на звонок? – спросила Аля.