Со стороны зрителей донесся очередной рев одобрения. Мы увидели, как возникла суматоха при появлении на дороге, ведущей к внешнему кордону, нескольких внедорожников. Бинокли взмыли вверх, искатели острых ощущений замерли от возбуждения, жуя свои свежие булочки. Через час или два снова откроется ярмарка, и там снова станут продавать футболки с надписью «Давидианцы — ФАКАТО 4:0», но к тому времени счет уже может сильно устареть.

Мы с Тони присели у контейнера. Полицейские в бронежилетах, с винтовками М16 за плечами толкались вокруг кордона, держа в руках чашки с кофе и бутерброды с яйцами, пытаясь выбрать место, откуда можно было все получше разглядеть.

Тони растерянно качал головой. На его глазах появились слезы.

— Они умрут там, Ник. Они не выйдут оттуда. Многие дети уже наверняка мертвы. Мы должны это остановить. С кем нам нужно поговорить? Кому позвонить? Это безумие.

Я обернулся.

— Мы не станем ничего останавливать, дружище. Посмотри на это. Люди в военной форме не выпускают из рук фотоаппараты и подпевают каждому слову Нэнси Синатра. Ты пытаешься подгонять мертвую лошадь, дружище.

Слезы покатились по щекам Тони.

— Что? О чем ты говоришь?

— Что, по-твоему, происходит, черт побери? Посмотри на те грузовики, — я указал на инженерные машины, метавшиеся вокруг поместья, — и только Бог знает, что там делается с тыльной стороны. Почему, по-твоему, прервали трансляцию? У властей есть план, дружище. И в соответствии с ним они хотят, чтобы все эти люди внутри сдохли.

У него отвисла челюсть. У Тони, в отличие от тех ребят, что находились сейчас в вертолетах и танках, склад ума не был похож на склад ума Рэмбо. Он изобретал для них игрушки, но я видел, что он не привык играть в их игры.

— Пойми, те люди, которые находятся здесь, на месте, не принимают решений. Это не их уровень. Они просто получают удовольствие, выполняя эти решения. Они получают указания сверху, дружище. И я могу поспорить на последний доллар, что они не тронули бы твой газ, если бы британское правительство не дало на это добро. После того как они получили твое устройство, они просто выкинули тебя из списков участников операции.

— Но там женщины и дети. Они ведь убьют их. Кто-то же должен что-то сделать!

Я положил руку ему на плечо, чтобы он не вертелся. Кроме того, я хотел удостовериться, что он не собирается снова убежать и попытаться сделать что-то, что я не смогу остановить.

— Послушай, с тех пор как началась эта история, Кореша и всех остальных выставили в таком свете, будто они приспешники дьявола. Посмотри на это глазами Бастарда. Для него этот мир черно-белый, а там — плохие парни.

Тони схватился за голову и затрясся словно в лихорадке.

— Я пойду поставлю чайник, — я отпустил его и похлопал по плечу. — Хочешь кофе?

Что еще я мог сказать?

Глава девятая

К одиннадцати часам в трейлере стало довольно жарко. Я принес Тони стакан воды, но он не притронулся к нему. Он до сих пор сидел в грязи, прислонившись спиной к контейнеру.

Я снял пиджак и закатил рукава рубашки. Поднялся ветер, перенося перекати-поле через марево между нами и поместьем. По тому, как здесь шли дела, я не удивился бы, увидев здесь Клинта Иствуда верхом на лошади.

Из здания все еще никто не выходил. Либо они все отравились газом, либо предпочли убить себя сами, лишь бы не сдаваться, либо Кореш силой удерживал их внутри. Мне было страшно интересно, что же происходило на заднем дворе. Я не мог этого видеть, но мгновенно узнавал автоматический огонь по звуку. Кто стрелял? Наши? Или их ребята? Или и те и другие? Кто знает?! В это время дня кто, кроме них, мог решать, повалить им друг друга или нет? Я же лишь хотел, чтобы все это побыстрее закончилось и мы могли бы собрать свои вещи и отправиться домой. Может быть, по пути домой я бы даже прикупил себе футболку на память.

Я оглянулся на контейнер, чтобы посмотреть, как там Тони.

Он все еще находился там и все еще пребывал в своем собственном маленьком мирке. Настойчивый рев мотора инженерных машин снова привлек мое внимание к поместью. Предпринималась еще одна попытка штурма здания, но в этот раз знакомый монотонный звук заменил Нэнси Синатра.

— Это не штурм. Не стрелять! — Казалось, они считали, что если будут повторять это сообщение достаточно часто, мы все начнем в это верить.

Дневная смена полиции и федеральных маршалов начала работу несколько часов назад, но парни с ночной смены все еще ходили вокруг кордона в ожидании финала, и им уже начинало это надоедать. Если Тони был прав, большинство Давидианцев уже мертвы. Так почему же ФБР не отправляло за выжившими спецназ? Я не испытывал огромной симпатии к находившимся внутри здания взрослым, но дети сидели там не по своей воле.

Раздраженный крик раздался из штабного шатра. Я вскочил на ноги, чтобы получше разглядеть происходившее.