Читаем Агония полностью

В полуночной дымке мрака

Было холодно и тихо.

Пронеслась пятном собака

Чёрно-белого отлива.

Свет петлял в тумане сизом

Без возможности пробиться.

В нём сегодня толку мало,

Даже если разгорится.

Не унять тоски душе,

Загнанной на дно колодца,

Всему сонму фонарей,

Ста восьмидесяти солнцам.

Что гнетёт её родную?

Отчего изнемогает?

Кому приписать вину

За лишенье души рая?

Может, друг ей нерадивый

Отказал в любви взаимной?

Или умер кто родимый,

Горя ниспослав лавину?

Нет. Стабилен и спокоен

Быта дней текучий бег.

Предсказуем, обустроен,

И причина не вовне.

Мается она без меры

От избытка постоянства.

Не хватает душе веры,

Занято её пространство.

Можно было б потесниться,

Растолкать особо рьяных.

Сговориться, примоститься,

Предоставить место даме.

Только в этом вся загвоздка,

Вере будто и не нужно:

«Нет – так нет – и баба с возу,

С головой живите дружно!»

Да и вправду – не просить же

Сумасшествия немного.

Дураком охота ль быть,

Когда всё вокруг знакомо?

Вот тебе Кощей Бессмертный,

Мощи стареца святого.

Первый – в сказке неизменно,

Ничего в нём нет чудного.

За вторым как будто чудо,

Ходоков бессменный рой.

Да идут, когда им худо,

Обречённые судьбой.

Как же быть без потрясенья,

Если ровен жизни бег?

Есть печали и стремленья,

Но привычен их разбег.

Тут зарплату не додали,

Там поднялся в положеньи.

Здесь в свиданьи отказали,

В другом месте предложили.

Чуть закашлялся немного –

В помощь сразу интернет.

Он расскажет, что больному

Допустимо, а что – нет.

Его всевидящее око

Знает многое на свете.

Я б сказала даже: «Всё,

Что возможно на планете».

«Сколько строк в поэме “Мцыри”?», –

Пишет школьница одна.

Два доцента без сатиры:

«Семьсот семьдесят семь» – Ей говорят.

Хоть немного пожурили:

«Мол, сама могла б считать…»

Но ответом наградили.

Чего теперь уж поучать?

Да и разве это повод?

Что за тяга к воспитанью?

Дал ответ – и будь здоров!

Сам кичишься своим знаньем.

За язык ведь не тянули,

Ни о чём не умоляли.

Вы ж с безделья заглянули,

Оттого ж и посчитали.

И, действительно, подумав,

Начинаешь понимать:

Интернет – прекрасный одр

Для желающих поспать.

Не в прямом, конечно, смысле.

Здесь гораздо всё сложнее.

Не раскрыть подобной мысли

Без усилья отторженья.

Отказав себе однажды

От общения в сети,

Можно это знанье важное

Пытаться обрести.

Перестать подглядывать

Ответы на вопросы.

Самому рассматривать

Ума и чувств запросы.

Сразу будет хлопотно –

Почти невыносимо.

Кружиться станет вороном

Тоска неодолимо.

Сомнения накинутся:

«Уж, я ли – не дурак?

Весь мир сейчас отринут мной.

К чему такой напряг!?!

Что доказать хочу себе:

“Не в интернете сила?”

Да пусть ему я буду раб!

Так время рассудило».

И в этой вот борьбе с собой

Становится понятно:

«Какой завидный в нём покой –

Для сновиденья знатный…»

Мечтанья и фантазии,

Любовь и положение,

Трагедии с оказией,

Общенье без стеснения.

Болезни, страхи, бедствия,

Вопросы с подковыркой,

Измены и прощения…

Что хочешь – моделируй.

Тут выпал первый мягкий снег:

«Какая красота!»

Быстрей берёшь фотоаппарат –

Да селфи в инстаграм.

Нет времени глазеть вокруг,

Всё главное словил.

И сотни лайков от подруг:

«О, боже, как ты мил!»

Жизнь крутится, бурлит, кипит,

Пока ты на виду.

Замешкался, уйдя в свой сплин,

Сиди потом, завидуй.

Как дети, словно, малые,

Кичимся и дерёмся,

За поле инстаграмное

Отчаянно мы бьёмся.

Одна разделась догола,

Другой словил звезду,

Исполнив сразу три хита,

Что на ТВ идут.

И нет запретов никаких,

Фантазии – простор.

Мечтай! Твори! Дерзай! Играй!

Величествен твой сон.

Проснуться же захочешь ты?

Решишься оторваться?

Останешься совсем один,

Без музыки и танцев.

Никем не понимаемый,

Ненужный и забытый.

Неправильный, занудливый,

Своё уже отжитый.

Без красок и без радостей,

Без общего веселья.

Не знающий всех новостей,

Забитый в своей келье.

А главное – почти без рук:

Билета не закажешь,

И телефон без долгих мук

Теперь ты не оплатишь.

Захочешь написать статью

Научную какую,

Не примут у тебя её

С нарочным напрямую.

К врачу попасть решишься ты,

Талона не дождёшься.

«Когда закончатся дожди?» –

Спросить не подорвёшься.

Вообще забудь про помощь ты.

Теперь уже один!

Хотел свободы получить?

Сам думай, господин.

Учи. Читай. Всё понимай.

Науки постигай.

До первых истин доходи,

Решенья принимай.

Но только, как дойдёшь до них,

Потом не удивляйся,

Что мир уже открыт давно

Во всём. Не сомневайся.

Тебе мы предоставим счёт

За годы изоляции.

Узнаешь, кто у нас в почёте,

И ты – в какой стагнации.

Уж, мир к прогрессу устремлён,

Летает на машинах.

С органикой вопрос решён,

Нет больше мертвечины.

Все веселы всегда, бодры,

Тоска исчезла вовсе.

Природе мы теперь чужды,

Дождей уже не просим.

Осталось время позади,

Когда она царила.

Дары её нам не нужны.

Себя бы прокормила

Щербатая, увядшая,

Никчёмная старуха.

До жертв людских охочая

Баба-вековуха.

Ею иногда пугаем мы

Робомалышей,

Рассказываем сказки им

Про века смертей.

Хотя, сказать по правде сто́ит:

Страха больше нет.

Ничто людей не беспокоит,

Эмоций песня спета.

Не смотрим фильмы про любовь,

Музыку не слушаем.

Нам незнакомо это слово,

Мы распрощались с ду́шами.

Один остался ты средь нас

Хранитель её верный.

Но смерть тебя, уж, заждалась,

Стои́т она у две́ри.

Ты что-то хочешь нам сказать?

Слова ищешь такие,

Чтоб нас до кремния пронять?

Бросаешь взгляды грозовые?