Читаем Агния Барто полностью

Путь, избираемый Агнией Барто, нелегок, чреват сомнениями художника, как видно хотя бы из приведенной выше цитаты. Но именно он единственно плодотворен и сулит подлинные удачи. Это путь сознательно поставленных и логически сформулированных целей, направленного изучения материала, мобилизованного вдохновения и — через это — органического сближения с действительностью, такого «вхождения в тему», когда последняя становится уже частью собственного «я» художника, подчиняется ему и вместе с тем изменяет и обогащает его.

Много раз с различных трибун Агния Барто говорила о том, что жизнь современного подростка — «белое пятно» в нашей поэзии. Похоже, убеждая начинающих поэтов в необходимости писать для подростков, Барто убедила более всего самое себя. Если написанная в годы войны на Урале поэма «Идет ученик» была своего рода разведкой темы, вызванной срочной общественной необходимостью и оттого носящей следы неизбежной в таком случае поспешности, то теперь вся область переживаний и проблем сегодняшнего подростка вошла в плоть и кровь поэта, стала для Барто настолько своей, что уже без особого сопротивления подчинилась стилю художника, приемам и особенностям его мастерства, своеобразию его мироощущения. Так родилась новая книга поэта «Подростки, подростки...».

Прежде всего важно отметить, как воплотила в ней Агния Барто тему трудовых связей и трудовой морали вступающего в жизнь человека. Собственно, в своих наиболее активных проявлениях, начиная с Маяковского, советская поэзия как раз и исследовала эти связи. Но если творчество А. Твардовского, Б. Ручьева, Я. Смелякова поднимало в основном проблемы «взрослой» жизни, захватывающей общество в целом, а «Кем быть?» Маяковского, «Война с Днепром» Маршака или «Данила Кузьмич» Михалкова обращались к читателям, еще не миновавшим отрочества, то подростки как бы ускользали от внимания поэзии вовсе.

Между тем именно у подростков (особенно у тех, кто идет после неполной средней школы в ПТУ, приобретает рабочую специальность) возникает необходимость определить и осмыслить те новые социальные отношения, в которые они оказываются вовлеченными в связи с приобщением к общественно полезной деятельности. В последние годы как ответ на эту потребность появился ряд прозаических произведений, вроде отличной повести М. Коршунова «Подростки». Но в поэзии тема труда подростков осваивается пока единственной Агнией Барто, которая не дает себе никаких скидок ни на актуальность и сложность темы, ни на первопроходческий характер ее воплощения.

Из близкого знакомства с жизнью сегодняшних «пэтэушников» родилось стихотворение «Ох, и молодчина!», в котором непримиримо столкнулись два типа трудового поведения. Стихотворение написано от лица парнишки-токаря, только начинающего свой трудовой путь. Каким этот путь будет, зависит, разумеется, не только от героя. Его наставляет некая Валечка, тоже токарь, но, видимо, постарше, уже поднаторевшая в профессиональном умении, а главное, усвоившая определенную «науку жизни». Ее «кредо» выражено с циничной откровенностью:

Вроде бы в том, чтобы протереть станок мастера или поинтересоваться здоровьем и успехами его внучки, нет ничего худого. Напротив, со стороны это можно расценить, как внимание младшего к старшему, заботливое человеческое участие. Вероятно, сама Валечка так и поступает. И страшно, конечно, не ее поведение, а внутренние побуждения ее поступков. Не доброта, не человечность лежат в их основе, а холодный расчет, грошовая корысть. Валечка как будто и сама в душе сознает ничтожность своих целей и мотивов. И потому изъясняется о них не словами, а словечками, произносимыми как бы сквозь зубы, вскользь, поскольку, мол, речь идет о чем-то несущественном, даже презренном. Отсюда не деньги, а «деньжата», не копейка, а «копеечка». Отсюда новомодное жаргонное словечко «подсуетиться». Отсюда же и декларируемое пренебрежение таким понятием, как человеческое достоинство: «Что я, мол, за птица?!»

Надо ли объяснять, какой материальный и моральный вред может принести обществу система отношений, построенная согласно Валечкиной «науке»! В том, как поэт изображает эти отношения, и заключен нравственный приговор им. Но этот приговор сформулирован также и юным героем стихотворения, младшим напарником Валечки: