Читаем Агния Барто полностью

О том, из каких слагаемых это «я» состоит, по каким законам оно формируется, как и чем обогащается, как живет, и рассказывают «Записки детского поэта».

Собственные детские воспоминания — слагаемое номер один. У Барто они несут печать первозданной свежести, остроты и подлинности. Автор «Записок», например, вспоминает свой визит с мамой к богатым родственникам. На буфете маленькая Агния впервые в жизни увидела ананас. «Он игрушечный?» — спросила она. «Нет, детка, — сказала хозяйка, — мы потом его попробуем». Кончился визит. То ли забывчива была родственница, то ли сберегала ананас для более именитых гостей, но «пробование» заморского фрукта не состоялось. И разочарованная Агния сказала, уходя: «А ананас-то все-таки игрушечный». «Хитрая у тебя девочка»,— заметила обиженная хозяйка, прощаясь с матерью.

Она, судя со своей «взрослой» точки зрения, увидела в словах ребенка тонкий намек на собственную корыстную расчетливость. На самом деле дети, если только они не приучены взрослыми к хитрости, простодушны и справедливы. Реакция девочки — нормальная детская: раз ананасом не кормят, держат его «для вида»,— значит он игрушечный. Другого ответа быть не может.. Не подозревать же, в самом деле, взрослого человека в обмане! Ребенок скорее склонен допустить обманную внешность предмета, чем обманную сущность взрослого.

В «Записках» Барто не раз возвращается к мысли о том, что пишущему для детей «надо постоянно общаться с детьми, идти в детский народ», знать не ребенка вообще, а конкретных, сегодняшних детей, наших маленьких современников. В главе «Великие о детях» она апеллирует в этой связи к авторитету Достоевского, Тургенева, Льва Толстого, Гоголя, Чехова. Ибо, по ее словам, в высказываниях этих писателей «находишь почти все главное, насущное для современного писателя, стремящегося глубже проникнуть в психологию ребенка. Разве не главное — детей надо уважать. Охранять их нравственную чистоту. Отвечать на их интерес к современности. Раскрывать их мир, обращаясь к их воображению».

Вот строчки из дневника писательницы: «Часто бывала я в детских садах...», «Была в яслях...». В годы войны, работая над книжкой «Идет ученик», посвященной юным уральцам, вставшим к отцовским станкам, Агния Барто вместе с подростками проходит учебную программу в училище, овладевает профессией токаря. Это помогает ей «проникнуть в психологию» уральских пареньков, героев книги. С целью ближе узнать сегодняшнего ребенка писательница может прибегнуть и к своеобразному «анкетированию» по методу «интервью», обратившись к своим семи-девятилетиим собеседникам с таким, например, неожиданным вопросом: «Ты можешь мне сказать: что такое душа?» Ответы, которые Барто приводит в «Записках», придутся «по душе» не одной ей, но и каждому взрослому читателю. Наши маленькие материалисты, как оказалось, не отрицают понятие души, но связывают его с добротой, сердечностью, великодушием.

«В прежние времена, — записывает Агния Барто, — я часто приходила к детям не для выступления. По уговору с заведующей детсадом или директором школы не сообщала ребятам о своей профессии... я хотела видеть будни. Сохранить инкогнито стало много труднее, когда чуть не в каждом доме появился телевизор. Был такой случай. Несколько дней сидела я на уроках в первом классе одной из школ. Директор... разрешил сказать детям, что я из районо... И вот сижу я на последней парте, никому не мешаю, никто на меня не оглядывается, а я примечаю все, что мне кажется интересным... Но во время перемены ко мне подходит шустрая девочка с двумя бантиками, торчащими как рожки, и доверчиво говорит:

— Вы в районо работаете? А раньше вы работали писательницей, я вас в телевизоре видела».

Где бы ни была писательница, каким бы делом ни занималась, дети остаются в центре ее внимания. Испания 1937 года, обливающаяся кровью, расстреливаемая в упор фашистскими пушками; рабочий Урал суровых военных лет; действующая армия осенью 1943 года; сегодняшняя Япония; село Михайловское во время очередного Пушкинского праздника поэзии; пролетарская окраина Пирея в период диктатуры «черных полковников» в Греции; тропическая Бразилия — все воспринимается А. Барто сквозь «призму детства». Типичная запись: «На детей я смотрела во все глаза, встреч с ними мне в Португалии как раз не хватало. Они для меня своеобразный барометр, через них я лучше ощущаю, какая нравственная погода в стране».

Рассказывая о своей работе народного заседателя, Барто пишет о «трагичной слепоте матерей», о том, что «сознание полной безнаказанности, укоренившееся с детства, часто приводит человека к беде» и «как часто судьба человека зависит от нравственных понятий, привитых ему в годы детства», когда так необходим «живой, сильный голос детского писателя!» Подобно стрелке компаса, всегда ориентированной на север, чувства, внимание, мысли поэта неизменно направлены к детям. Точнее — к сегодняшним детям.

«Я из страны своего детства»,— сказал Экзюпери,— записывает Агния Львовна.— О себе я хотела бы сказать по-другому: — Я из страны современного детства».