Читаем Агнец полностью

– Соберись! – воскликнула я. – Тебе не больно. Тебе кажется. Это всё иллюзия, – говорила я.

В ушах начало шуметь, а рука стала неметь. Холодный пот стекал по лицу. Я не знала, как долго ещё продолжиться полёт, но мне нужно было быть готовой катапультировать наши капсулы в любой момент.

– Я должна сохранить сознание, – постанывая, говорила я, ощущая, как пересыхает горло.

Терпя боль, я не понимала, сколько времени провела в капсуле. Я продолжала глубоко дышать. Мне казалось, что время остановилось. Я думала, что больше не выдержу.

– Терпи! – воскликнула я, чувствуя, как плывет моё сознание. – Ради Джун! Потерпи, – прошептала я. – Еще немного.

Рука немела. Я облизнула сухие губы. Голова кружилась. Я услышала голос Джека, шепот Лидии, возгласы принца и звуки выстрелов. Роберт смотрел на меня. По его щеке стекала кровь. Гай подошёл ко мне и обнял, крепко сжимая в объятиях. Он плакал. Я увидела Джека. Мы ехали в машине. Орали сирены. Мы гнались за преступником. На тротуаре стоял Анри. Он провожал нас взглядом. Анри смотрел мне прямо в глаза. Рядом с ним стояла Арина и подзывала меня рукой к себе. В зеркале заднего вида я увидела Лидию и Джун. Лида смотрела в боковое стекло. Джун смотрела на меня. Лида повернула голову и с недовольным выражением лица указала пальцем на меня. Джун открыла рот и заорала. Я резко открыла глаза. Пот намочил мою одежду. Моё дыхание было тяжелым и учащенным. Вдруг я услышала какой-то звук. Это был прерывистый голос.

– Воспо…кислор…маской. Восполь…кккк, – закряхтел голос.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза