Читаем Агнец полностью

Стоя на кухне, я смотрела в окно на этот город. Я во всём ощущала скорбь, в себе и в городском воздухе. Это страна горит в адском огне. Я закрыла глаза и вздохнула. Сейчас мне нужно было готовиться к полёту. На следующий день первым делом, я навестила Лиду, привезла ей еды и множество книг. Мы долго смотрели друг на друга, ничего не говоря.

– Этот день уже завтра? – спросила она.

– Да, – ответила я и взглянула в глаза Лидии.

– Когда я выйду отсюда, то хочу увидеться с вами…живыми, – сказала она.

– Так и будет, – ответила я.

Выходя из колонии, я почувствовала, что уже скучаю. Я в последний раз взглянула на ворота и отправилась на встречу с Гаем. Ему я отдала запасные ключи от квартиры. Он обнял меня, как в последний раз, с чувством и не желанием отпускать.

– Я же не на войну ухожу, – улыбнулась я.

– В этом самолете есть свободные места? – спросил он.

– Всё уже занято. Я, Джун и надежда, – ответила я.

– А где же удача? – спросил Гай, улыбнувшись.

– Она всегда со мной, – ответила я.

– Увидимся, – он вновь обнял меня, – мой друг.

– Да, – прошептала я и погладила его по спине. – Ещё увидимся.

Из квартиры Гая я направилась прямиком в больницу. Джун улыбнулась, увидев меня. Она попросила почитать ей книгу. Её глаза покрыла пелена мечтаний. Когда я уходила, она попросила:

– Мэй, когда я проснусь, пожалуйста, окажись рядом со мной.

– Хорошо, – ответила я, улыбаясь на прощание.

Я вышла из палаты. Мне было страшно. Я боялась больше никогда не увидеть своих друзей. Лифт поднимал меня вверх. Дверки открылись. Я увидела Ганса.

– Ты готова? – спросила он.

– Да, – ответила я.

Мы сели в машину. Я взглянула на врача. Ему было уже за шестьдесят. У него не было ни жены, ни детей. Я подумала, что в молодости он был красив и имел множество поклонниц.

– В бардачке лежит лекарство, прими его за полчаса перед полетом, – сказал старик.

Я прочитала название медикамента и положила в карман большую круглую таблетку в упаковке.

– Вы знаете, что я теряю память при стрессе? – спросила я. – Откуда?

– Твой друг сказал, – ответил Ганс. – Нервное перенапряжение во время полета может вызвать амнезию.

– Спасибо, – сказала я и, помолчав, добавила. – Не знала, что у Адама так много союзников.

– В молодости я был революционером. Много раз был бит полицией, но это не изменило моего революционного духа, – улыбнулся он.