Читаем Агнец полностью

Лида рассмеялась. Я перевернулась на спину и посмотрела в чистое небо. Джун довольно нежилась на своем круге. Лидия начала плавать кролем, показывая Джун свое мастерство. На суше Малышка попросила намазать её кремом. Лидия добровольно взялась за это дело. Она нарисовала кремом смешную рожицу и оставила свой шедевр на спине Джун. Малышка недовольно забурчала. Я закончила за Лидию её работу. Лидочка достала телефон, и мы принялась фотографироваться. Я попросила молодого парня сфотографировать нас во весь рост. Лида сфотографировала Джун с кругом. Я тоже взяла большой желтый агрегат и позировала вместе с ним. Круг стал нашей любимой вещью для фотосессии. Я сфотографировала Лиду в платье и без него. К нам подошёл ребенок и изъявил желание сфотографировать вместе с нами и желтым кругом. Искупавшись напоследок и слегка подсохнув, мы пошли на автобусную остановку. Здоровый круг несла Лидия, накинув его на себя. На остановке мы купили себе перекусить. После плавания проснулся зверский аппетит. Моё настроение было чудесным. Я подумала, что нужно было давно уже куда-нибудь выбраться. Через пару дней после нашей поездки вернулся Джек. Он справился раньше и сразу приехал домой. Вид его оставлял желать лучшего. Мне показалось, что всё это время он налегал на алкоголь. После своей поездки он отсыпался. Я попросила дядю съездить со мной на пляж, но он отказывался до тех пор, пока не устал от моих уговоров. Купаясь в морской воде, он выглядел веселее. Я фотографировалась с Джеком. У меня было мало фотографий со своим дядей. Джеку понравилось проводить время на пляже. Он даже изредка поглядывал на женщин. Мне не нравились его взгляды, ведь я была рада только Лизе и больше никому. Дядя остаток отпуска провел со мной на пляже. В итоге он выглядел помолодевшим и загорелым.

Глава 31

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза