Читаем Агнец полностью

Джек рассказал Джун, что в Лесном никогда не было детдома. Он показал фотографии частной клиники. Джун узнала её. Это и был так называемый детдом. Я помнила эту клинику, туда приезжали богатые люди. На территории больницы было три постройки. Это была частная собственность. Она тщательно охранялась. Когда я была в младших классах, эта клиника закрылась, а все постройки снесли. Джун нервничала. Её воспоминания были спутаны. Она плохо помнила дни, проведенные в детдоме, но хорошо помнила лица детей и персонала. Джун была не уверена в своей памяти. Её руки тряслись. Она понимала, что её, как и всех детей находящихся там обманывали. Джек успокаивал её. Он попросил Джун наведаться к его знакомым врачам. Я решила сделать подруге успокаивающий чай. Грэг смотрел телевизор. У него был спокойный вид. Я улыбнулась. Чай с Ирия никогда не подводил.

– Вот выпей, – сказала я. – Это поможет справиться с любым волнением.

Мы ждали, пока Джун выпьет напиток. У дяди было серьёзное лицо. Мы все понимали, что ситуация серьезная.

– Знаете, я помню, что дети исчезали. Я считала, что их забирают в приемную семью, – сказала Джун. – Но…, – она сглотнула, – они, скорее всего, умерли. Я помню, что перед тем, как попасть в армию, я всё-таки была в детдоме, но это было совершенно другое место.

– Да, тебя направили в армию из детдома, но он находится на другом конце страны, – сказал Джек.

Дядя предполагал, что за всем этим стоит одна организация. Официально она занималась изучением агния и разработкой медицинских препаратов из него. Она называлась Первая Научная Организация Аспы (ПНОА). Сейчас она не существует. Все сотрудники организации были распущены. Большая часть сотрудников покинули страну, другая часть умерла, и лишь не многие благополучно живут в Аспе. Джек был уверен, что эта организация продолжает существовать. Джун была в очень расстроенных чувствах. Чай помог ей справиться с волнением, но она всё же была расстроена. Джек показывал ей фотографии людей, но она никого из них не знала.

– Не бойся, всё будет хорошо, – успокаивала я её. – Ты всегда можешь позвонить мне и дяде.