Читаем Агломерат полностью

— Встретил, и не раз, — кивнул Дэн. — Один раз мертвым притворился рядом с подбитой коробочкой автономов, а второй раз в болоте часов восемь просидел по горло в воде. Тяжело выбирался. Потом хотел попасть в Москву к родне, но не сложилось. Не хочу говорить, как я в Цитадели оказался. Где-то месяц в Самаре жил, но волей случая попал в ЕкБ. Когда приехал, еще более-менее было, потом начался бандитский беспредел. Просто вакханалия какая-то, я хотел было сначала в «дельцы» податься, да меня в военно-трудовой отряд направили. Ну, я как понял, что больше в Цитадели оставаться не хочу, решил рвать когти. Только не вышло, я из самой части-то вырваться смог, а вот потом не получилось. Словил меня первый попавшийся патруль, отправили к «найденышам». Они вас «найденышами» называют, вернее, теперь уже нас. Я же здоровый, решили меня перепродать в Колизей.

— Денис, а тебе не стремно? — вдруг спросил я.

— Стремно, конечно, — хмуро кивнул Дэн. — Из Колизея шансов вернуться практически нет. Это же чемпионат, из всех, кто здесь спит, выживут человек пять, а скорее всего, никто не выживет.

— Я не про это, я про то, что ты пацанов кинул. Они же все погибли, все до одного, их бросили на мясо! — Я снова посмотрел в единственный глаз друга. — Тогда ты двинулся башкой на станции Вишера, но я не думал, что все так плохо. Зачем же ты второй раз побежал? Мы с тобой дезертиры, и я не оправдываю себя, я только одного понять не могу, зачем тебе все это?

— Что это? — угрюмо спросил Денис.

— Ну все, что ты делаешь. У тебя же была семья, была служба, и вдруг в один миг сбежал с поля боя и стал мотаться по всей стране. Я бы понял тебя, если бы ты сбежал и вернулся к своей семье, но нет. Ты болтаешься по всей стране, но нигде не остаешься. Я вот и спрашиваю: зачем тебе это?

— А ты что здесь делаешь, раз такой правильный? — оскалился Дэн и угрожающе посмотрел на меня. — Я тебя не просил тогда бежать за мной. Мне твои подачки не нужны! Ты такой же дезертир, как и я, не тебе меня учить жизни!

Он пытался меня запугать, но я уже понял, что творится в его душе. Понял, потому что чувствовал то же самое.

— Тебе стыдно своим в глаза смотреть?

— Да, — глухо ответил Денис и разжал кулак. — Я не могу себе простить, что тогда сбежал. Сначала пытался как-то заглушить это в сердце, но никак… я не могу им смотреть в глаза. Хотел убежать куда подальше, чтобы меня никто не видел, чтобы я никого не видел. Но не получилось, оказался здесь, и тут ты…

— У меня тоже такое было, — кивнул я.

— Расскажи, что с тобой случилось? — спросил Денис.

— Все было очень плохо… — Воровато оглянувшись, я начал историю своей жизни. — Когда мы разошлись, я вернулся к разрушенной Вишере, а там как раз прибыл трофейный тепловоз наших с двумя вагонами, полными раненых. Мстинский мост автономы разгромили, а этот маленький поезд сумел от них уйти. Я поехал с ними за бронепоездом, только, когда мы его догнали, от него уже осталось четыре вагона. Если бы питерские не пришли на помощь, его вообще бы размолотили в пух и прах. А потом… — я еще раз осмотрелся и придвинулся к самому уху Дениса, — меня поймали чистильщики и хотели казнить как дезертира. Владислав, тот самый, который у замначальника беседы вел, мне простую рокировку предложил: он спасает мне жизнь, а я перехожу в их информаторы. Ты не представляешь, как они классно работают. В Питере они завершили мою вербовку, пристроили за мной еще одного чистильщика, дали задание. Вот так я и оказался в Тобольске. А потом в городе появились «дельцы». Первый месяц мы прятались в одной деревушке, но потом нас все равно поймали. Я дней десять провел в перевалочном, местный главный решил меня в Колизей продать. Хочет посмотреть, как я буду мучиться.

— Эк тебя помотало, — покачал головой Денис. — Теперь ты, получается, чистильщик. А по поводу Колизея тут совсем все плохо, есть шанс выжить только в Чемпионате, если определят в травлю или бои, то шансов нет.

— Чемпионат? — переспросил я.

— Чемпионат Смерти, — повторил Денис, поправив грязную повязку на глазу. — Это их главное развлечение. Чемпионат устраивают по самым большим праздникам, повод к нынешнему — разгром наступления другой бандитской армии. Какой-то сброд постреляли, вот и радуются. Так вот, Чемпионат делится на три этапа. Первый — «топь». С настоящим болотом сходства мало, воды там по щиколотку, все остальное, что стоит внутри, — разбитые самолеты, машины, катера, бэтээры — просто для красоты. Не важно, что это — ненастоящее болото, главное — сверху смотрится, как будто мы среди какого-то поля боя. А больше ничего и не надо. В центре арены стоит решетчатая трехгранная пирамида с площадкой наверху, там — спасение, первые двадцать человек, которые смогут добежать до пирамиды, переходят во второй тур. Площадка довольно большая, мест хватает, нужно-то всего — взобраться, как по лестнице, на безопасную зону. Собаки по ней залезть не могут.

— Постой, — перебил я, — а в чем соль? Просто добежать? Спринт, что ли?