Читаем Агент сыскной полиции полностью

Для охранения мертвого тела мною поставлен караул из трех городовых полицейской стражи: Шаталова, Аксенова и Матерова.

Протокол сей за подписями моею и находившихся при осмотре понятых представил г-ну полицейскому приставу Семенову, а перчатку взял к себе на хранение до востребования. О случившемся немедленно донес господам судебному следователю Божко и тов. прокурора Карнаухову…

— Молодец, Задиреев! — сказал Тартищев и передал протокол Божко. — Судя по следам, убийца и вправду крупного телосложения.

— Да, лапа у него никак не меньше полуаршина, — почесал в затылке околоточный. — И косолапит немного.

— С чего ты взял?

— А вы посмотрите, ваше высокоблагородие, как у него каблуки скошены. Вовнутрь.

— Точно косолапит. — Тартищев склонился к следам, потрогал их края и задумчиво посмотрел на Задиреева:

— Ночью дождь был?

— Никак нет, ваше высокоблагородие! Всю ночь ни облачка.

— Смотри, Алексей, — Тартищев растер между пальцев желтоватый комочек. — Дождя ночью не было, роса не выпадала, но песок по краям следа до сей поры влажный. О чем это говорит?

Алексей внимательно посмотрел на Тартищева: то ли подсмеивается, то ли действительно хочет знать его мнение. Нет, все-таки не шутит.

— Я думаю, здесь одна причина. Вчера утром шел сильный дождь, но днем было жарко, лужи высохли, а здесь, в переулке под высоким забором, сырость сохраняется дольше. Смотрите: основание забора затянула зеленая плесень. Да тут, похоже, никогда не просыхает как следует.

— И что из этого следует?

— Возможно, на сапогах у убийцы остались следы земли.

— Молодец, — протянул довольно Тартищев и вновь наклонился к следу, жестом подозвав к себе Алексея. — А ну-ка, можешь сказать, сколько времени прошло с момента этого прыжка?

— Ну, часа два-три, — неуверенно произнес Алексей. — Поверхность следа слегка затвердела и покрылась трещинами. По краям он слегка осыпался, и это как бы сгладило его очертания. Комочки песка на следе подсохли, смотрите, они слегка светлее, чем сам след…

— Достаточно убедительно, не правда ли, Аркадий Маркович? — Тартищев поднялся с колен и отряхнул ладони от песка. — Молодежь мыслит логично и пытается утереть нам нос. — Он подмигнул Алексею. — Давай, сынку, не скрывай, что еще углядел по данному вопросу, я ведь вижу, что углядел…

Алексей решительно сдвинул брови. Похоже, старый лис Тартищев вознамерился устроить ему форменный экзамен, но он был к этому готов…

— Смотрите, Федор Михайлович, — Алексей присел на корточки и ткнул в след пальцем, — на поверхности следа можно заметить раздавленные кусочки мха и сухие сосновые иголки. Вероятно, убийца принес их на подошве. Но где здесь можно найти мох, разве только в лесу?

— Ты прав. — Тартищев присел рядом и жестом подозвал к себе судебного следователя. — Аркадий Маркович, как вы думаете, где убийца мог подцепить на свои подошвы мох и хвойные иголки?

— Могу предположить, что он проходил через городской парк, но это с полверсты отсюда, поэтому, если бы что-то и прилипло к сапогам, все бы осталось на мостовой, — заметил глубокомысленно следователь. — Камни сухие, все бы, как теркой, содрало. Значит, мог приехать на извозчике, но извозчику в переулке не развернуться. Поэтому убийце все равно пришлось бы какое-то расстояние идти пешком. Но насколько я понимаю, на дороге никаких ошметков грязи, подобных тем, что наблюдаются в отпечатках следов, не обнаружено. Так что, по всему видно, убийца поджидал убитого за забором, к которому подошел со стороны «Кусочка». Вполне возможно, дело не стоит выеденного яйца: мерзавец решил разжиться чужим бумажником, и вот вам закономерный результат.

— Нет-с, за забором, разрешите обратиться, ваше высокоблагородие, он тоже не мог поджидать, — слегка конфузясь от того, что приходится перечить начальству, произнес надзиратель. — Следов топтания на той стороне не обнаружено-с.

— Что ж он, как птица, по-твоему, летает? — уставил на него сердитый взгляд Божко. — Откуда ж ему прыгать, как не с забора?

— Прощу прощения, господа, — Алексей неуверенно улыбнулся, — мне кажется, что он мог спрыгнуть с крыши вон того особняка… — кивнул он на соседнее здание.

— Когда кажется, креститься надо, молодой человек, — усмехнулся следователь, — только ненормальный решится на подобный прыжок. Тут же не меньше тридцати футов…

— Тем более что с подобной высоты никто из-за бумажника рисковать не будет, — заметил Тартищев. — Сдается мне, это здание примыкает к дому, где проживал Дильмац?

— Не совсем-с, — ответил Задиреев, — между крышами зазор имеется около сажени шириной. Но при сноровке его можно запросто перепрыгнуть.