Читаем Агент презедента полностью

В Барселоне на место молодого рабочего села пожилая крестьянка с мрачным лицом, которая была в городе, чтобы ухаживать за сыном, получившим ранения в ходе боевых действий на арагонском фронте. Она привезла в город продукты, чтобы оплатить свои расходы, а теперь везла домой такие предметы первой необходимости, как соль и керосин. Ланни понимал много слов каталонского языка, который походил на провансальский тех ребятишек, с которыми он ловил рыбу и играл в детстве. Во всяком случае, он не испытывал застенчивость при попытке болтать на всех языках многоязычной Европы. Он выяснил, что крестьянка была недовольна, что высокие цены на сельскохозяйственную продукцию были сведены к нулю более высокими ценами на городскую продукцию. Ланни знал, что эта жалоба была обычной во время войны. Он обнаружил, что эта женщина не хотела войны, и не видела никакой разницы при приходе Франко, разве, если они отнимут у неё её наследственный участок земли! Ланни было интересно понять состояние крестьянского ума, который было строго "изоляционистским", и прочно определялось своими небольшими участками земли.

Чем дальше продвигался поезд на юг, тем становилось жарче и ближе к войне. Поезда иногда бомбили. Корабли и малые суда торпедировали и были выброшены на берег, где можно было увидеть их обломки из поезда. Мало кто ехал в Валенсию без крайней необходимости. Её часто бомбили, и её защита была недостаточной. Это было место правительства с тех пор, как началось осада Мадрида десять месяцев назад. Теперь правительство планирует переехать в Барселону, так сообщили люди в поезде. Некоторые департаменты уже переехали. Итальянцы давили на юге страны, в то время как Франко с его маврами, монархической милицией и частями итальянской армии воевал на реке Эбро, где Ланни некогда прятал свою машину в то время, как фашисты искали его. Франко терпел сильное поражение, так сообщали отчеты, и каждый ликовал по этому поводу.

Жена Рауля написала ему, что из дома к нему едет "друг" с новостями. Рауль без труда догадался, кто это был, и ждал на сильно разбомбленной станции. Он был на несколько лет моложе Ланни, но его темные волосы уже покрылись проседью, а лицо глубокими морщинами. Он выглядел намного старше, чем когда Ланни видел его в последний раз во время первой атаки на Мадрид. У него был высокий лоб и тонкие черты. Тонкий нос, с ноздрями, которые, казалось, дрожали, когда он был глубоко тронут, что было часто, потому что он был возбудим и впечатлителен. Люди называют это "духовным" типом лица, но для Ланни это означало недоедание. Он был уверен, что его испанский друг не имел нормальной пищи в течение многих месяцев, и, когда передал тяжелый пакет, он сказал: "Здесь шоколад".

"Вот, хорошо!" — воскликнул Рауль. — "Весь персонал будет рад!" Ланни подумал, как характерно! Он собирался поделиться им со всем Иностранным пресс-бюро! Предвидя это, Ланни приобрел изрядный запас.

III

Вновь прибывший быстро объяснил: "Я не хочу никакой рекламы своего приезда. У меня есть несколько важных поручений, а затем я должен уехать. Я не хочу появляться в отеле. Можете взять меня куда-нибудь, где мы можем спокойно поговорить?"

— Я устрою вас в моей комнате, если вы стерпите неудобства.

— Всё в порядке. Пойдем.

Жители Валенсии не имели бензина и ели своих лошадей и ослов. Но на станции было несколько старомодных кабриолетов, и двое друзей и их багаж были доставлены к одному из небольших отелей, которых освободили для государственных служащих. У Рауля была небольшая комната с одной койкой. И это была его идея, что Ланни займёт койку, а он будет спать на полу. Ланни сказал: "Я не останусь на этих условиях", и они начали спор, который мог бы длиться довольно долгое время.

Ланни резко сменил эту тему, сказав: "Я хочу, чтобы вы съели хотя бы одну плитку шоколада". Он открыл пакет, но за счет тепла его содержимое растаяло. Пришлось разворачивать плитку и слизывать шоколад с бумаги. Не совсем достойная процедура, но полуголодный человек не стал церемониться, когда Ланни уговорил Рауля лизнуть. И скоро его рот, и все вокруг него, окрасилось в насыщенный блестящий коричневый цвет.

Ланни начал: "Вы случайно не помните капитана Герцога, которого мы видели, марширующим с Интернациональной бригадой в Мадриде?"

— Помню. О нём хорошие отзывы в бригаде Тельмана.

— Он все еще жив?

— Ну, вы знаете, как это на войне. Я мог бы и не услышать, если с ним что-нибудь случилось.

— Можете ли вы узнать?

— Я могу узнать, где он находится, и есть ли какие-либо последние новости о нем. Его рота воюет на фронте в Бельчите, я абсолютно уверен.

— Мне надо обязательно поговорить с ним. У меня есть послание от подполья в Германии, я обещал не говорить об этом, но вы поймете, что это важное партийное дело.