Читаем Агент презедента полностью

Père de famille добавил: "У нас есть очень весомые гарантии, что Гитлер не будет возражать против нашей программы. Почему он должен? Он много раз говорил, что у него нет разногласий с Францией, кроме российского альянса, который ставит нас на антинацистскую сторону. А также всякого зла, поразившего нашу внутреннюю жизнь. Мы или коммунисты, и решение нельзя больше откладывать. Еще одна серия забастовок, и ситуация выйдет из под контроля. Красные захватят наши заводы и повторят все, что они делали в России".

"Как скоро бетон в вашем доте затвердеет?" — спросил Ланни молодого инженера. Он задал вопрос шутливо, но ответ был дан без улыбки: "Его залили три недели назад так, что времени было достаточно для обеспечения безопасности".

VI

"Барон Шнейдер завтра обедает с нами", — сказал Дени. — "Вы знаете его?"

"Он был в моем доме, когда я был мальчишкой", — ответил Ланни, — "но я не думаю, что он помнит меня. Он, конечно, знает моего отца".

Это был Шнейдер из Шнейдер-Крезо, известного во всем мире. Как только Захаров ушел на покой, Шнейдер принял титул оружейного короля Франции. Но он не удовлетворился этим высоким рангом и стремился стать императором. По-видимому, так всегда бывает. Когда есть много всего, то зачем останавливаться? Преимущества крупномасштабного управления настолько очевидны. И нельзя позволить кому-то получить прибыль, которая могла быть вашей. Барон Шнейдер из Шнейдер-Крезо приближался к своему концу, но у него руки чесались, как у Захарова, и он не мог удержаться от инстинкта хватания и продолжал цепляться за власть.

"Я думаю, что он хочет убедить меня принять активное участие в своём CSAR", — отметил Дени.

"Несомненно, он нуждается в вашей моральной поддержке", — тактично отреагировал Ланни и добавил: "Он, вероятно, не захочет моего присутствия".

— Я скажу ему, что вам можно доверять. Вы, конечно, понимаете весьма конфиденциальный характер того, что мы обсуждаем.

"Cela va sans dire", — ответил американец. Он имел отвращение ко лжи, и никогда не лгал, если это абсолютно не вызывалось необходимостью. Отвлекая внимание, он быстро добавил: "Я полагаю, что можно всё рассказать Робби".

"Конечно", — поддакнул Дени. — "Робби придется делать что-то в этом роде и в самом скором времени".

Для Ланни было естественно пожелать узнать все о великом человеке, с которым он должен был встретиться. Поэтому он задавал вопросы о бароне Шарле Проспере Эжене Шнейдере, который имел немецкую фамилию, но принадлежал к семье, которая занималась производством оружия во Франции в течение около ста лет. "Совсем, как Бэдды", — заметил американец. — "Наша семья потеряла свое семейное производство, и я полагаю, что барон чувствует, что он потерял своё". Это была ссылка на недавнюю процедуру национализации.

— У него больше заводов за пределами Франции, чем в ней самой, так что ему не грозит опасность голода.

— Сколько, как вы думаете?

"Их должно быть более трехсот. Он создал колоссальный холдинг, Европейский промышленный и финансовый союз" — сам Дени сформировал такую же компанию, хотя в гораздо меньших масштабах. Он продолжал воспевать картели, как их называли, "вертикальный трест" величайшее из всех социальных изобретений, по мнению француза. Это учреждение, которое будет существовать из поколения в поколение и даст обществу преимущества массового производства без каких-либо рисков, связанных с системой наследования. — "Менеджеры всегда будут компетентными техническими специалистами, так что не имеет значения, понимают ли владельцы что-нибудь в бизнесе или нет. Владельцы могут сидеть в стороне и напиваться, если захотят".

"Это кажется полезным для всех, кроме владельцев", — так Ланни хотелось бы сказать, но это были те замечания, которые он научился душить в своём горле. — "Ле Крезо самый большой из его заводов?"

— Я думаю, что Шкода в Чехословакии больше. Французской политикой всегда было создать оборону санитарного кордона, чтобы защитить не только Францию, но и всю Западную Европу против большевизма. Шнейдер построил большие заводы ещё в Польше.

"Я всегда думал, что Шкода принадлежала Захарову", — заметил Ланни.

— Захаров хотел продать, а Шнейдер был готов купить. Вы знаете, как строятся такие большие предприятия. Это чисто вопрос наличия кредита.

"Ещё бы мне не знать!" — ответил сын владельца Бэдд-Эрлинг Эйркрафт. — "Я был с моим отцом, когда он собирал средства, чтобы начать".

"Ваш отец не достаточно заботился о себе", — прокомментировал один из инвесторов отца. — "Ему надо было начинать, имея контроль над каким-либо банком. Так, вы получили бы тысячи инвесторов, не беспокоясь разговаривать с каждым из них. Они даже не знали бы, куда они вкладывают. Шнейдер так и сделал, и вы можете быть уверены, что он оставил достаточную долю для себя. Он создал самый большой картель в последние тридцать или сорок лет. Его семейный бизнес был сравнительно мал до этого".

"Естественно, он хочет удержать его", — заметил Ланни. На что его хозяин ответил: "Vraiment".

VII