Читаем Агент Омега-корпуса полностью

Командор внезапно нахмурился, сдвинул брови в одну линию.

— На полноценный контакт нам рассчитывать не приходится. Мы будем чуть-чуть касаться друг друга локтями, но не сотрудничать. Люди отсюда улетят. Длор дистанцируется. Это будет ограниченный контакт по группе К-3. К сожалению.

— Командор, вы полагаете, что мы им не понравились? Но ответьте, только ли эмоции важны для сотрудничества?

— Не то, Виктор, не то! Если бы мы нужны были им безусловно, они не стали бы нас проверять.

— Проверять?

Резко и требовательно прозвучал сигнальный зуммер, и на экране снова возник силуэт дежурного в синей форме спец-К-флота.

— Командор! В десяти пунктах от нас первый паром.

— Отлично! Эвакуируйте рэбберов. Начните с офицеров.

Дежурный козырнул и отключился.

— Так что? — напомнил Моросанов. — Почему проверять?

Командор опустил глаза и отвернулся.

— Вы знаете, что такое философский камень? — Не дав Илье ответить, он продолжил:- В древности люди тысячелетиями бились над загадкой, которую сами себе придумали. Лучшие умы пытались синтезировать этот камень. По их расчетам, он мог превращаться по желанию владельца во что угодно. Представляете, как заманчиво?

— Похоже, — прошептал Моросанов.

— Одни искали его, чтобы быстро обогатиться, другим была нужна власть над себе подобными, третьи хотели с его помощью овладеть собой, потому что в долгих поисках обнаруживали собственную несовершенность. Все попытки, гласит история, кончались неудачами.

— Так редлит…

— Погодите, Моросанов. Сходство редлита с философским камнем, быть может, только внешнее. Но тут важно другое. Как и тот камень, он раскрывает человека, обнажает его нутро… Мне, например, сделалось страшно, когда вы рассказали о редлите. Что бы я с ним сделал? Не знаю…

— Но если это так, — вставил Лылов, — то люди предстали перед Длором не с самой лучшей стороны?

— Наверное. Теперь вы понимаете, почему я настроен пессимистично относительно возможности полноценного контакта?

— Да, Ашор, но вы постоянно забываете о мямарах!

— Вы полагаете, что мямары им действительно нужны? Мне кажется, это была искусственная валюта. С таким же успехом они могли попросить конфетные обертки или старые башмаки. Иначе люди заподозрили бы неладное. Когда тебе что-то всовывают насильно, ты инстинктивно сторонишься. Разве не так?

— Нет, — отрезал Моросанов, — мямары им нужны.

Ашор скептически пожал плечами.

Повисло молчание.

— Да! — сказал командор. — С тех пор как мы забрали Батрика и остальных рэбберов, спавших в Длоре, ни один из наблюдателей не видел ни миражей, ни хрустальных городов, ни быстрых призраков.

— Что?

— И совершенно прекратился «оросли».

— Кстати, — спросил Лылов, — как себя чувствует группа Батрика?

— Они тоже в санблоке. До сих пор медики не смогли обнаружить никаких отклонений…

— Смотрите! — вдруг резко сказал Ашор и показал на экран.

Над поверхностью светло-оранжевой Майи медленно скользили волокнистые завитки облаков. В стороне от планеты что-то сверкнуло, словно маленькая иголочка.

— Паром? — спросил Илья.

— Да. Скоро на Майе людей не останется. Кроме посольства, естественно.

— Ваше предположение пахнет весьма серьезными выводами, командор, — сухо сказал Лылов. — Вы уже расцениваете цивилизацию Майи как недружелюбную.

— А как же ее еще расценивать? — тотчас ответил Ашор. — Если они сразу не пошли на нормальный контакт.

— Значит, есть нормальные контакты и ненормальные контакты…

— Ну, знаете, — вспыхнул командор, — время покажет, кто из нас прав. Но я бы расценивал действия Аркла как…

Опять тревожно зазвенел зуммер.

— Командор! — взволнованно сказал дежурный. — Псевдорастения, покинувшие окрестности Дворца тринадцать часов назад, продолжают продвигаться в сторону квадрата Длора. Исследования с орбиты не дают возможности точно судить о находящейся под поверхностью субстанции, однако отмечена повышенная активность на двух верхних частотах «оросли-Сфинкс» в этой зоне.

С экрана за дежурным послышались какие-то тревожные информзвуки, потом раздался быстрый громкий голос:

— Центральная диспетчерская! Говорит пост семнадцать. В зоне ноль вьшэдит Длор. Повторяю: в зоне ноль появляется вершина Длора!

Командор резко развернулся и бросился к своему пульту.

Моросанов вдруг заметил смеющийся взгляд Лылова, обращенный на него. Илья улыбнулся в ответ. Почему-то вспомнилось, как удивился шеф, когда он рассказал ему о сходстве некоторых выражений Аркла с афоризмом Блосса: «Индивидуальность человека есть скорее индивидуальность огня, чем индивидуальность камня». Лылов всегда очень быстро и тонко схватывал все необычные вещи. Неужели и на этот раз он сумел понять то, что сообщил Илья?

Несколько дней ожидания эскадры Моросанов провел в размышлениях о свойствах и сущности редлита. Слова Хеликса и Аркла, афоризмы Блосса и собственный опыт работы с минералом привели Илью к выводу о необыкновенной ценности редлита. Впрочем, ученым еще предстоит разгадать его загадки, в том числе и главную тайну редлита-его влияние на человека. Принесет ли он пользу человечеству? Моросанову хотелось верить, что так и будет.