Читаем Агент на месте полностью

Теперь он взял пинцет и с помощью клейкой палочки из магазина товаров для рукоделия прикрепил свою фотографию на удостоверение личности, затем надавил на нее дном пластикового стаканчика из кухни, не торопясь, чтобы убедиться, что она надежно закреплена и уголки не отклеиваются.

Пока он ждал, он сделал несколько поворотов шеи, чтобы расслабиться. Он не был поклонником декоративно-прикладного искусства, которое сопутствовало его работе; он выполнял ее медленно и дотошно, и подобные вещи его напрягали. Только по необходимости и только в течение длительного периода времени он стал хорош в этом.

Корт более десяти лет служил в Центральном разведывательном управлении, затем еще пять лет в частном секторе в качестве наемного убийцы. Когда им руководило ЦРУ, он мог без особых проблем заказывать документы, кредо, кредитные карты и полностью поддерживаемые легенды. Но, работая в качестве солиста, ему приходилось либо находить частные «бумажные вешалки», либо создавать то, что ему было нужно, самому.

Иногда он был вынужден полагаться исключительно на своих клиентов в предоставлении документов для своих нужд, но сегодня была своего рода гибридная ситуация. Его клиент смог раздобыть подлинный значок, который позволил бы ему попасть на мероприятие, на которое ему нужно было проникнуть, но Корт недостаточно доверял своему клиенту, чтобы передать им свою фотографию для завершения проекта.

Он бы сделал всю работу сам, чтобы обеспечить свою личную безопасность.

Корт сам стал чем-то вроде гибрида. Он вернулся в ЦРУ на специальную контрактную должность, но сохранил автономию, позволяющую соглашаться на внештатную работу, когда он того пожелает. И сегодня был на сто процентов фрилансером. Лэнгли понятия не имел, где был Корт, или что он делал, и это было преднамеренно. Корт не знал, одобрят ли они сегодняшнюю миссию, и ему было наплевать.

Долгое время он хотел сделать что-нибудь, чтобы поддержать борьбу против сирийского режима, и это был его способ сделать это, не заходя в Сирию. Миссия в Сирию, как определил Корт, изучив ситуацию и свой многолетний личный опыт в качестве разведчика и оперативного агента… была бы глупой затеей.

Он взял эту работу у куратора из Монте-Карло, который за двадцатипроцентную плату с нашедшего выступил посредником в первоначальных переговорах между подрядчиком и клиентом. Суд решил, что порученная ему работа выглядит так, как будто это будет сложно, но выполнимо. В качестве дополнительного бонуса работа была в Париже, а Париж, вероятно, был любимым городом Корта в мире.

Но теперь он не мог не беспокоиться о дилетантском поведении своих клиентов. Да, похоже, у них были какие-то первоклассные разведданные о его цели сегодня вечером, но их оперативный подход был совершенно неправильным.

Тем не менее… сама работа казалась правильной, и именно поэтому Корт был здесь. Недавно он с честью выполнил миссию в Юго-Восточной Азии, но операция оставила его злым и опустошенным. Соединенные Штаты вышли окончательными победителями, благодаря действиям Корта, и таков был план, но это была отвратительная операция, и собственные действия Корта на задании вызвали у него чувство гнева и конфликта. Теперь он хотел быть уверенным в том, что делает, как в те дни, когда он еще не примирился с Агентством.

Корт верил в эту работу в Париже, поэтому, несмотря на свои опасения по поводу опасности, он будет продолжать.

Он заслужил прозвище Серый человек за свою способность оставаться незаметным, в тени, все еще выполняя свои трудные задания. У него было умение добиваться успеха. Он верил в свой план, и он верил в свое умение пережить сегодняшнюю ночь, чтобы увидеть завтрашний восход солнца; он сказал себе, что все, что ему нужно делать, это держать глаза открытыми, чтобы не обжечься из-за плохой практики своего работодателя.

Это была его первая работа за два месяца; он залег на дно, сначала в Словении, затем в Австрии. Он проводил время, тренируясь и прячась, читая и размышляя. Он был в такой же хорошей физической форме, как и за многие годы, и в последнее время он сильно сосредоточился на физической стороне своего развития, потому что у него были опасения, что он сбился с шага в умственном плане. Нет, это был не посттравматический синдром, или сотрясение мозга, или раннее слабоумие, которое угрожало замедлить его., это было что-то гораздо более изнуряющее.

Это была женщина.

Он встретил ее во время своей последней операции, провел с ней всего несколько дней, но все еще не мог выбросить ее из головы. Она была офицером российской разведки, теперь в руках ЦРУ и заперта на все пуговицы в каком-то безопасном доме в Штатах, и это означало, что у него могло быть даже меньше шансов увидеть ее снова, чем если бы она работала на Лубянке в Москве.