Ясмин трясла игрушкой, к восторгу Джамала, когда Бьянка Медина вбежала в комнату, рухнула на своего сына и крепко обняла его. Ясмин начала плакать, и Бьянка притянула ее в объятия, в то время как агенты иорданской разведки смотрели и задавались вопросом, что, черт возьми, они должны были делать с испанцем и двумя сирийцами без документов.

ГЛАВА 78

Корт провел всю ночь в тесной камере с, казалось, пятьюдесятью или шестьюдесятью мужчинами. На нем был оранжевый комбинезон, точно такой же, как в его сне накануне, и ему не дали ни еды, ни воды.

Ему удалось немного поспать, но он проснулся от жажды и стресса. Порезы на его лице и голове саднили, к ним присоединились еще десятки царапин и ушибов в тех местах, где с ним жестоко обращались охранники.

Это произошло не потому, что он был выделен для особого обращения. Он этого не сделал. Фактически, всех заключенных заставляли маршировать по длинному коридору со связанными за спиной руками, в то время как дюжина боевиков ИГИЛ, стоя вдоль стен, били заключенных ногами, кулаками и прикладами винтовок, когда те проходили мимо.

Корт оглянулся, чтобы найти Терпа в толпе. Молодой сириец был там, всего в нескольких футах от него, его собственное лицо было черно-синим, но глаза открытыми и настороженными.

Молодой человек наклонился ближе к Корту и тихо заговорил по-английски. «Хотел бы я знать, что вчера случилось с Аззамом».

Корт сказал: «Если бы он был мертв, эти охранники, вероятно, говорили бы об этом».

«Верно, но если бы это произошло на российской базе, они могли бы сохранить это в тайне в течение дня». Он обдумал это. «Я думаю».

Корт пожал плечами. «Я думаю, мы с тобой никогда этого не узнаем».

Охранник подошел к решетке и начал кричать всем заключенным в камере. Он продолжал пару минут без остановки; Корт вообще мало что мог разобрать, а то, что он понял, ничего не говорило ему о его затруднительном положении.

Но он мог видеть страх в глазах остальных.

Когда мужчина ушел, Корт посмотрел на Терпа. «Это звучало не очень хорошо».

У молодого человека было похожее выражение лица, хотя он и пытался это скрыть. «Через час нас отвезут к озеру. Затем нас застрелят и бросят в озеро, чтобы оно было усеяно нашими трупами. Даиш выводит войска из этого района, но они хотят отравить воду. Съемочная группа снимет все это, чтобы показать миру, что ИГИЛ все еще воюет в Сирии».

«Это мило», — сказал Корт, откидывая голову к стене.

Терп сказал: «Каким-то образом я пережил семь лет войны и меня не убили». Он улыбнулся американцу. «Сегодня я, наконец, обрету покой».

Корт сказал: «Рад, что вы не возражаете против этого. Я, с другой стороны, довольно раздражен всем этим».

Терп был заинтересован в этом. «Почему? У тебя помутился рассудок?»

«Когда они убивают меня, это означает, что они выигрывают, а я проигрываю. Это означает, что еще один из этих сукиных сынов не умрет от моей руки». Корт пожал плечами. «Это выводит меня из себя».

Молодой человек сказал: «Вчера ты был львом. Ты настоящий воин. Даже если бы мы не заполучили Аззама, мы показали ему, что эта земля никогда не будет для него безопасной».

«Спасибо, парень. Ты сам был довольно крутым. Как тебя зовут?»

Терп улыбнулся. «Абдул Бассет Рахал. Вы можете называть меня Бассет».

* * *

Три часа спустя Корт стоял на коленях у озера, опустив голову в соответствии с приказами людей с оружием вокруг него. Раз в сорок-пятьдесят секунд он слышал треск винтовки и всплеск человека, падающего в озеро.

Оператор стоял на краю пирса, а второй находился в лодке на воде. Вооруженные люди были в основном позади заключенных, за исключением двоих, которые вели осужденного вверх по пирсу, и самого главного палача.

В конце концов Корт почувствовал, что охранники отрезали его от длинной веревки, связывающей заключенных вместе, затем они рывком поставили его на ноги за плечи. Его протащили через кустарник у кромки воды, его ноги первые несколько футов просто касались земли, прежде чем он нашел опору. Шнур был туго обмотан вокруг его запястий перед ним.

Позади него Бассет что-то крикнул ему, но на арабском, и Корт пропустил большую часть этого.

Он уловил слова «друг», «сражаться» и «умереть».

Да, подумал Корт. Это достаточно хорошо описывало ситуацию.

Он услышал треск приклада АК, когда тот врезался кому-то в голову, и решил, что бедного переводчика снова избили за то, что он попрощался.

Корт не обращал внимания на то, что происходило у него за спиной, и прислушивался к своим шагам на пирсе, отсчитывая их. Он прошел мимо фотографа справа от себя; теперь мужчине было скучно, он не испытывал острых ощущений от убийства, просто сосредоточившись на своей работе.

Затем он поднял глаза и увидел, что палач подзывает его.

В конце пирса Корта толкнули на колени; они немного поскользнулись в слизи, но он удержался.

Палач находился за правым плечом Корта; двое охранников были на шаг позади него, один справа, другой слева, и по звуку движения шарниров на их винтовках он мог сказать, что дула оружия находились в футе от его затылка, под углом 45 градусов, на равном расстоянии.