– Это не тот случай. Ты отвечаешь за службу безопасности. Значит, уже четыре человека. А ты говорил, что ни одного.

– Извините меня, уважаемый Идрис, но мне кажется, что иначе мы не сможем работать. Один из них – сын и племянник самого известного в мусульманском мире рода, которому вот уже сорок лет доверяют все наши единомышленники. И его вызывают сюда, чтобы он нам помог. Другой провел ряд успешных террористических актов и заслуживает полного доверия. Иначе кому мы можем вообще доверять, если не таким людям? Еще двое прибудут для связи с нашими друзьями. Я не могу полностью ограничить все наши контакты, это просто невозможно.

– Один из четверых будет обязательно предателем или осведомителем, – упрямо сказал Идрис, – и твоя задача – вычислить этого человека. Как, впрочем, и моя. Через два дня пришлешь сюда людей, как обычно. Можешь прислать своих телохранителей, если решил от них избавиться.

– Хорошо.

Они обнялись на прощание, и Ибрагим вышел из комнаты. В автомобиль, где его ждали трое телохранителей, он уселся молча, окинув всех недовольным взглядом. Машина медленно тронулась. Ибрагим подумал, что все трое телохранителей уже слишком долго служат с ним и пора их менять.

Оставшийся в доме Идрис прошел в другую комнату, он надел накладную бороду, парик, переоделся в другую одежду, превращаясь в обычного крестьянина. Затем снова вернулся в комнату, позвав хозяина дома.

– Я ухожу, Шаддад, – сообщил Идрис, – спасибо за гостеприимство.

Хозяин вошел в комнату и согласно кивнул. Вслед за ним в комнату вбежал младший сын хозяина дома. Ему было не больше пяти лет. Мальчик добродушно улыбнулся гостю. Тот весело подмигнул ему. И направился к выходу.

Он знал, что хозяин не видел его лица без парика и бороды и не знал, кто именно был в его доме. Иначе он не оставил бы в живых даже этого законопослушного и исполнительного связника, услугами которого он иногда пользовался. Во дворе стояла пегая лошадь. Идрис вышел из дома, легко вскочил в седло и медленно выехал на улицу. Со стороны можно было подумать, что это обычный крестьянин, спешащий по своим делам. Идрис нащупал лежавшие в его рюкзаке гранаты и автомат. Он знал, что совсем недалеко от границы его будет ждать автомобиль с сотрудниками пакистанской разведки. В Исламабаде были уверены, что Идрис аль-Исфахани работает на их разведку и приносит особо ценные сведения.

На этот раз он укажет дом Шаддада в Тарве, в котором действительно встречался с Ибрагимом, что затем проверят и по снимкам со спутника, обнаружив подъехавшую туда машину. Конечно, дом Шаддада уничтожат уже через несколько дней, когда туда приедут люди Ибрагима, и это опять будет зафиксировано космическими средствами связи. В результате никто в Тарве не будет знать о визите Идриса, все следы будут уничтожены, а перспективный агент занесет это уничтожение «врага» в свой актив. О том, что в доме Шаддада вместе с ним находились две его жены и пятеро детей, не интересовало ни самого Идриса аль-Исфахани, ни его покровителей из пакистанской разведки, ни его хозяев из американской разведки, и, что, наверное, прискорбнее всего, ни его настоящих друзей и покровителей из мусульманского мира. В грандиозной войне цивилизаций несколько убитых детей – не столь существенный фактор для любой из сторон, что само по себе безнравственно.

Первый кандидат

В небольшой город Ходжа-али-Суфль Асиф прибыл с караваном шедшим от самой границы. Вся сложность ситуации на огромной пакистано-афганской границы заключалась как раз в том, что никто не мог должны образом контролировать эту протяженную территорию, начинавшуюся в предгорьях Гиндукуша и заканчивающуюся в пустынях юго-запада, где на протяжении сотен километров не попадалось ни одного поселения. Тругольник между Пакистаном, Афганистаном и Ираном так и назывался пустыней Харам, что в переводе означало нечестивое место.