Читаем Агатовый перстень полностью

И хоть Алаярбек Даниарбек ещё раньше сразу же понял, что он попал в лапы настоящих басмачей, но теперь ему стало совсем худо. «Проклятый говорун ударил меня об землю, подобно льву», — успел только подумать он. С тех пор, как Алаярбек Даниарбек при­ехал сюда в Восточную Бухару, он достаточно наслы­шался о Батырбеке Болуше и о его банде, известной своими зверствами и дикими грабежами. Свергнутый с трона, бежавший из Бухары на восток в Гиссар эмир Сеид Алимхан послал своих гонцов в Фергану к главе андижанских басмачей Курширмату с призывом по­мочь ему — эмиру — в его богоугодном намерении вес­ти борьбу с нечестивыми большевиками и прислать подмогу. Не мало в то время бродило и шлялось по опустошенной Фергане всяких головорезов и авантю­ристов, и Курширмат довольно быстро сколотил вну­шительную банду в полторы тысячи человек. На масляхате андижанских курбашей порешили поставить во главе экспедиции для спасения эмирского трона Нурмата — родного брата Курширмата. Напутствуя Нур-мата, Курширмат важно сказал: «Поезжай. Пусть меч твой прославит знамя пророка! Ты ведёшь газиев». Но Нурмат уже имел немалый опыт поражений и раз­громов и, отложив в сторону разговоры о пророке и знамени джихада, спросил: «Что я сделаю? Винтовок ты дал мало, патронов совсем нет. Кони — дохлятина... В деньгах ты отказал». «Эмир даст винтовки и патроны, коней возьмете по пути. Деньги?.. А на что с тобой Батырбек Болуш едет? Он умеет деньги и под землей находить, из камня выжимать!» Чёрными уг­лями и красной кровью наследили газии на своем пути через Алайскую долину,    Каратегин вдоль Сурхаба, через  Кала-и-хаут, Гарм, Оби-Гарм, Дюшамбе.    На снеговых вершинах полыхали зловещие отсветы подож­жённых юрт и хижин. К облакам неслись вопли жен­щин и детей. Нурмат-курбаши не мешал бесчинство­вать своим басмачам, шедшим восстанавливать эмира мусульман   на троне благородной Бухары. Да и в чём дело? Что церемониться с какими-то киргизами Алая? Издавна известно, что они плохие мусульмане, но зато стада баранов у них  неисчислимые, а баранина слад­кая и вкусная. Что касается жителей Каратегина, то они нетверды в вере исламской и, ещё со времен    кокандского ханства, находились в кровной вражде с ферганцами, а потому  не грех припомнить им старые счёты и обиды. А всем известно, что кони ка-ратегинцев в горных условиях непревзойдённы, а женщины каратегинцев  умопомрачительно красивы. Ну, а если во время ссор и скандалов, по воле божьей, некоторое количество киргизов или каратегинцев, не очень охотно пожелавших расстаться со своими овцами или конями, нашли предел своей жизни, то, очевидно, того хотел аллах. Сам Батырбек Болуш мало обращал    внимания на лошадей и женщин. Коней он имел славных, а с бабами в пути  возиться некогда: крику не оберёшься. Нет, Курширмат знал, кого посылать с братом. Батыр­бек Болуш в каждом селении уединялся со своими помощниками куда-нибудь в глухое место, на старую мельницу, в пещеру, в пастушью хижину. Ему туда тащили силком людей. Всю ночь слышались неистовые вопли и стоны, воняло чем-то палёным. Суетливо бега­ли в кишлак его джигиты, поговаривая: «Ну, хозяин шашлычок готовит». А наутро Батырбек  Болуш, с довольным видом шепча «бисмилля!», прятал в мешо­чек золотые серьги, серебряные браслеты с бирюзой, николаевские империалы и полуим-периалы. Не брезго­вал он и серебром — рублями и полтинниками. Во сне ничуть не беспокоили его призраки замученных пытками жертв.

Сейчас, когда Алаярбек Даниарбек уже ехал с Батырбеком Болушем, вспоминая о его «шашлычке», то невольно тянул свою лошадь в сторону, так как даже случайный взгляд горбуна сеял в душе его растерян­ность и трепет.

Отряд бодро скакал по степи. Алаярбеку Даниарбеку по приказу Батырбека Болуша подали быстрого поджарого  коня.

Солнце скрылось за Бабатагом, окрасив в грана­товый цвет далеко, где-то внизу, ленточку Вахша, быстро сползали с далеких гор сумерки, а басмачи всё ехали и ехали. Алаярбек Даниарбек ерзал в седле, и мысли ему лезли в голову, одна тревожнее другой. Куда они ска­чут? Зачем? И направление что-то очень подозритель­ное. Не станет палач Батырбек Болуш так, без цели, шляться по степи. Человек он серьёзный, хитрый. У него всегда есть интерес.