Читаем Африканский штрафбат полностью

Хану такой ответ понравился. Рассмеявшись, он похлопал русского по плечу.

– Что ж, будем считать это твоим достоинством, тем более что я значительно старше тебя. Но как видишь, далёк оттого, чтобы доживать свой век в стариковском кресле-качалке. Никто не заставит меня надеть домашний халат и тапочки. Никто не свяжет по рукам и ногам мирными заботами. Мы молоды и неподвластны хандре и старческим болячкам только потому, что живём настоящей суровой мужской жизнью…

«Сейчас он чего доброго предложит мне помериться силами на руках или помыть голову бензином, как принято у „настоящих мужиков“ в условиях полевого аэродрома» – с сарказмом размышлял Борис, глядя на своего собеседника. Впрочем, для своих лет Хан и в самом деле выглядел прекрасно и держался молодцом. Правда, он слишком налегал на спиртное. Да и от аристократических манер почти ничего не осталось. Зато теперь у барона в большом ходу был грубоватый казарменный юмор.

– Итак, договорились: отныне я ведущий, а ты мой ведомый, – удовлетворённо подытожил Хан, откинувшись на спинку стула. – Я не педераст, но в бою мне обязательно нужен надёжный мужик возле задницы.

Немец хохотнул и вновь похлопал завербованного рекрута по плечу и даже пододвинул новобранцу вазочку с закуской, напоминающей вяленых тараканов. Сам он горстями забрасывал себе в рот эту гадость и запивал пивом. Засушенные насекомые омерзительно потрескивали у него на зубах.

Хан самодовольно и даже покровительственно подмигнул бывшему курсанту.

– Видишь, а ты когда-то не верил, что из нас двоих выйдет прекрасная пара воздушных бандитов! Мы с тобой…

– Устроим местным партизанам Садом и Гоммору, – с понимающей улыбкой подбросил собеседнику красивый образ Борис. – Что ж, я не против.

Тут немец заметил направляющегося в их сторону мужчину европейской внешности лет сорока пяти. Подтянутый и прямой, он выглядел, как бизнесмен, но явно в недавнем прошлом носил форму. Макс по-приятельски помахал гостю издали. Ничто при этом не изменилось в вальяжной позе Хана, но Борис почувствовал, как его собеседник внутренне как-то сразу весь подобрался, словно готовясь к встрече с настоящей опасностью. Продолжая улыбаться в сторону подходящего человека, немец в полголоса пояснил сидящему рядом собутыльнику:

– Вот, кто наверняка знает о твоём парне всё. Рекомендую: самый ядовитый паук Африки; постоянно плетёт вокруг меня ловчую паутину. Это его выводка мне пришлось полчаса назад так негигиенично полоснуть заточкой по горлу…

Когда мужчина занял своё место за столом, Хан познакомил их:

– Это господин Хенк Ван Дер Вольф, личный консультант президента по авиационным вопросам.

После этого Хан представил южноафриканцу Бориса, как своего нового лётчика.

Тот с симпатией смотрел на Нефёдова, и когда пожимал ему руку, и когда вкрадчивым голосом объяснял, что новичку придётся пройти испытательный срок:

– Ничего не поделаешь, такова стандартная процедура, – он словно извинялся за доставляемые неудобства, одновременно давая понять, что с превеликим удовольствием сразу бы взял в штат такого прекрасного лётчика, но, увы…

– Если вы пройдёте испытание…

Южноафриканец запнулся, даже поставил чашку с заказанным кофе на стол.

– Нет, это неверное слово… Как только вы его пройдёте, – поправился он и радостно улыбнулся. – Мы сразу же подпишем с вами контракт. Очень надеюсь, что вам у нас понравится. А нам профессионалы вашего класса просто необходимы!

Благородная проседь на висках южноафриканца, приветливый, чуть ироничный взгляд серых глаз, волевые черты загорелого лица лишь усиливали доверие к его словам.

Обсудив ещё кое-какие вопросы с командующим ВВС в лице Хана, и рассказав на прощание анекдот про двух блондинок, юаровец легко поднялся из-за стола, и снова крепко пожал Нефёдову руку.

– Приятно было с вами познакомиться и желаю удачи!

Он отправился дальше по своим делам, а Хан, кивнув вслед удаляющемуся буру, не без злорадства сообщил Нефёдову:

– Поздравляю: только что ты подписал себе смертный приговор. Теперь Хенк-«Бомбардировщик» знает, что ты мой человек. И этого он тебе никогда не простит, будь ты хоть трижды первоклассный лётчик… Я – его главный противник здесь. Хенк давно точит на меня нож, но пока я ему не по зубам. Трижды его киллеры пытались подкараулить меня, чтобы завалить по-тихому. Я ведь всегда хожу один, без охраны. Но до сих пор мне удавалось отбиваться…

Хан не без юмора рассказал, как однажды ночью в окно его коттеджа влетело сразу несколько зажигательных гранат. Его спасла молниеносная реакция и сноровка профессионального истребителя: спрыгнув с кровати, он перекатом ворвался в ванную, намочил полотенце, накрылся им с головой и бросился к выходу. Чёртова дверная ручка уже раскалилась до красна, а пластмассовые детали замка расплавились. Но ему удалось выбить дверь и выскочить наружу из превратившейся в печь комнаты. Макс даже показал след от сильного ожога на руке. Правда, от делившей с ним в ту ночь постель девушки осталась лишь горсть золы с золотыми кусочками расплавившихся серёжек и цепочки.