Помни, что сильные страдания завершаются смертью, слабые дают нам частые передышки, а над умеренными мы владыки.

Добросовестный врач прежде, чем назначить больному лечение, должен узнать не только его болезнь, но и привычки его в здоровом состоянии, и свойства тела.

Иногда можно застонать и мужчине.

Пока у больного есть дыхание, говорят, есть и надежда.

Все хотят дожить до старости, а когда доживут, ее же винят.

Потери наших сил гораздо чаще являются последствием порывов юности, чем разрушительного действия лет. Невоздержанная и сластолюбивая молодость передает старости изношенное тело.

Мне нравятся в молодом человеке какие-либо хорошие черты старости, а в старике – какие-либо хорошие качества молодости.

Легкомыслие свойственно цветущему возрасту.

Каждому возрасту присущи свои особенности.

Упражнение и умеренность могут даже и в старости сохранить до некоторой степени прежнюю силу.

Ничего так не следует остерегаться в старости, как лени и безделья.

Умеренные, уживчивые и неугрюмые старики проводят сносную старость; нетерпимость и угрюмость тяжелы во всяком возрасте.

Старость крепка благодаря основам, заложенным в молодости.

Старость отвлекает от занятия делами.

Остаются способности у стариков, лишь бы только оставался у них интерес к делу и трудолюбие.

Старость от природы слишком болтлива.

Свои пороки и свою вину неразумные люди слагают на старость.

В чем смысл старческой скупости – не понимаю.

Никто не может избежать смерти.

Путь в подземное царство отовсюду одинаков.

Жизнь мертвых продолжается в памяти живых.

От зол удаляет смерть, а не от благ.

Смерть обща всякому возрасту.

Ничто не цветет вечно.

Что прошло, того уж нет.

Ни одно искусство не замыкается в самом себе.

Все искусства состоят в исследовании истины.

Энний Квинт

поэт

Истинный друг познается в беде.

Кто на тебя клевещет, тот не друг тебе.

Благодеяния, оказанные недостойному, я считаю злодеяниями.

Я знаю женскую натуру: когда ты хочешь, они не хотят, когда же ты не хочешь, их охватывает страстное желание.

Эпиктет

греческий философ-стоик, родился в Гиерополе (Фригия), жил в Риме

Свободный – это тот, у кого все происходит в соответствии с его свободой воли и кому никто не может помешать. Что же, сумасбродство ли свобода? Ни в коем случае! Ведь безумие и свобода несовместимы.[2537]

Таких, которые толкуют о стоических рассуждениях, вы можете показать тьму. Да разве в эпикурейских они разбираются не с такой же обстоятельностью? (…) Покажите же мне кого-нибудь, кто болеет, и все же счастлив, кто в опасности, и все же счастлив, кто умирает, и все же счастлив. Покажите. Я жажду, клянусь богами, увидеть какого-нибудь стоика. (…) Сделайте мне такую милость, не откажите старому человеку увидеть зрелище, которого я до сих пор не видел.[2538]

Если кто-то – один, это не значит, что тем самым он и одинок, так же как если кто-то – в толпе, это не значит, что он не одинок.[2539]

Помни, что дверь открыта. Не будь труслив, но как дети, когда им не нравится игра, говорят: «Я больше не играю», так и ты, когда тебе что-то представляется таким же, скажи: «Я больше не играю» и удались, а если остаешься, то не сетуй.[2540]

Как хорошие участники трагедийного хора не могут петь одни, но могут вместе с многими, так некоторые не могут гулять одни. Человек, если ты кто-то, и один гуляй, и с самим собой беседуй, и не прячься в хоре. Пусть насмеются над тобой когда-нибудь, пусть оглядят тебя, пусть встряхнут тебя, для того чтобы ты узнал, кто ты.[2541]

Человек – это душонка, обремененная трупом.[2542]

Нет насилия, которое могло бы лишить нас свободы выбора.[2543]

«Лаская своего ребенка, – говорил Эпиктет, – следует сказать самому себе: быть может, завтра он умрет». – «Но ведь это – накликание беды». – «Ничего подобного, – отвечал он, – это обозначение одного из действий природы. Иначе и слова: „Колосья пожинаются“ – также являлись бы накликанием беды».[2544]

Пьяному все равно не убедить трезвого, как трезвому не уговорить пьяного.[2545]

Удивительна наша природа и жизнелюбива (…). Нет ничего противнее, гаже нашего тела, и все же мы любим его и хвалим; если нужно было бы походить только пять дней на наших ближних, мы не согласились бы на это. Представь себе, как приятно вставать рано поутру и чистить другому зубы или, когда справит свои естественные надобности, мыть ему седалище. Надо только удивляться, как это мы любим то, что ежедневно требует столько ухода, сопряженного с неприятностями.[2546]

Один молодой хвастун говорил в театре, что он умен, потому что беседовал со многими философами. Эпиктет заметил ему: «Вот и у меня много знакомых богачей, а все же я не богач».[2547]

Настоящая мудрость есть не что иное, как умение выяснять и устанавливать истинную меру добра и зла; и задача всякого разумного человека состоит в том, чтобы прикладывать эту меру ко всем делам жизни.