Читаем Афоризмы полностью

Для меня думать об умерших друзьях отрадно и сладко. Когда они были со мной, я знал, что я их утрачу, когда я их утратил, я знаю, что они были со мной.[2022]

Перестань дурно истолковывать милость фортуны. То, что ею отнято, она прежде дала![2023]

Кто не мог любить больше, чем одного, тот и одного не слишком любил.[2024]

Ты схоронил, кого любил; ищи, кого полюбить! (…) Предки установили для женщин один год скорби – не затем, чтобы они скорбели так долго, но чтобы не скорбели дольше.[2025]

[Об умерших:] Те, кого мним мы исчезнувшими, только ушли вперед.[2026]

Сочинения иных ничем не блещут, кроме имени.[2027]

Что такое смерть? Либо конец, либо переселенье. Я не боюсь перестать быть – ведь это все равно что не быть совсем; я не боюсь переселяться – ведь нигде не буду я в такой тесноте.[2028]

Что можно добавить к совершенному? Ничего; а если можно, значит, не было и совершенства.[2029]

Способность расти есть признак несовершенства.[2030]

Одиссей спешил к камням своей Итаки не меньше, чем Агамемнон – к гордым стенам Микен, – ведь любят родину не за то, что она велика, а за то, что она родина.[2031]

Если что перед глазами, оно не ценится; открытую дверь взломщик минует. Таков же обычай (…) У всех невежд: каждый хочет ворваться туда, где заперто.[2032]

Ты схоронил, кого любил; ищи, кого полюбить! (…) Предки установили для женщин один год скорби – не затем, чтобы они скорбели так долго, но чтобы не скорбели дольше.[2033]

[Об умерших:] Те, кого мним мы исчезнувшими, только ушли вперед.[2034]

Сочинения иных ничем не блещут, кроме имени.[2035]

Что такое смерть? Либо конец, либо переселенье. Я не боюсь перестать быть – ведь это все равно что не быть совсем; я не боюсь переселяться – ведь нигде не буду я в такой тесноте.[2036]

Что можно добавить к совершенному? Ничего; а если можно, значит, не было и совершенства.[2037]

Способность расти есть признак несовершенства.[2038]

Одиссей спешил к камням своей Итаки не меньше, чем Агамемнон – к гордым стенам Микен, – ведь любят родину не за то, что она велика, а за то, что она родина.[2039]

Если что перед глазами, оно не ценится; открытую дверь взломщик минует. Таков же обычай (…) У всех невежд: каждый хочет ворваться туда, где заперто.[2040]

Как распрямляется сжатое силой, так возвращается к своему началу все, что не движется непрерывно вперед.[2041]

Не так радостно видеть многих у себя за спиной, как горько глядеть хоть на одного, бегущего впереди.[2042]

Боги не привередливы и не завистливы; они пускают к себе и протягивают руку поднимающимся. Ты удивляешься, что человек идет к богам? Но и бог приходит к людям и даже – чего уж больше? – входит в людей.[2043]

Мы сетуем, что все достается нам и не всегда, и помалу, и не наверняка, и ненадолго. Поэтому ни жить, ни умирать мы не хотим: жизнь нам ненавистна, смерть страшна.[2044]

Немногим удается мягко сложить с плеч бремя счастья; большинство падает вместе с тем, что их вознесло, и гибнет под обломками рухнувших опор.[2045]

Пусть будет нашей высшей целью одно, говорить, как чувствуем, и жить, как говорим.[2046]

Век живи – век учись тому, как следует жить.[2047]

Почему он кажется великим? Ты меришь его вместе с подставкой.[2048]

Мы слышим иногда от невежд такие слова: «Знал ли я, что меня ждет такое?» – Мудрец знает, что его ждет все; что бы ни случилось, он говорит: «Я знал».[2049]

Разве не счел бы ты глупцом из глупцов человека, слезно жалующегося на то, что он еще не жил тысячу лет назад? Не менее глуп и жалующийся на то, что через тысячу лет он не будет жить.[2050]

Сатия (…) приказала написать на своем памятнике, что прожила девяносто девять лет. Ты видишь, старуха хвастается долгой старостью; а проживи она полных сто лет, кто мог бы ее вытерпеть?[2051]

Жизнь – как пьеса: не то важно, длинна ли она, а то, хорошо ли сыграна.[2052]

Самое жалкое – это потерять мужество умереть и не иметь мужества жить.[2053]

Умрешь ты не потому, что хвораешь, а потому, что живешь.[2054]

Каждый несчастен настолько, насколько полагает себя несчастным.[2055]

Кто из нас не преувеличивает своих страданий и не обманывает самого себя?[2056]

Болезнь можно одолеть или хотя бы вынести. (…) Не только с оружьем и в строю можно доказать, что дух бодр и не укрощен крайними опасностями; и под одеялом [больного] видно, что человек мужествен.[2057]

Слава – тень добродетели.[2058]

Чтобы найти благодарного, стоит попытать счастье и с неблагодарными. Не может быть у благодетеля столь верная рука, чтобы он никогда не промахивался.[2059]

Мы ничего не ценим выше благодеянья, покуда его домогаемся, и ниже – когда получим.[2060]

Нет ненависти пагубнее той, что рождена стыдом за неотплаченное благодеянье.[2061]