Читаем Афоризмы полностью

Когда ссорятся братья, не иди к ним и не пытайся их рассудить. Стой в стороне и не вмешивайся в их дела. Родные братья снова помирятся, а тебя возненавидят в сердце своем.


Если сын твой вышел из отроческого возраста дерзким и бесстыжим, склонным к воровству и лжи, сделай его гладиатором. Дай ему в руки меч или нож и молись Богу, чтобы он скорее был растерзан зверьми или убит. Ибо если он останется в живых, то из-за его пороков ты погибнешь. Не жди от него ничего хорошего. Плохой сын пусть лучше умрет.


Тот является отцом, кто воспитывает, а не тот, кто родит.


Благодарность приятна вовремя.


Когда ты наполнил свой живот вином, удались прочь. Неужели чревоугодие не позволит тебе оставить собрание друзей?


Побеждает всегда подстрекатель.


Никогда не помни прежних обид.


Нет ничего ужаснее гнева.


Умеющий гнев сдержать, позорных дел никогда не совершит.


Скитальца и нищего встретив, не обходи.


Для человека нет ничего хуже печали.


Много вина – мало ума.


Обилие выпитого вина ведет к болтливости.


Выше высокомерия нет гнуснее порока.


Не будь сварливым и неуживчивым, такие люди никогда не выходят из нищенского состояния.


Презирай распущенных людей, закосневших в пороке. Их нельзя исправить, как нельзя обуздать ветер.


Не следует ежедневно есть хлеб у того, кто богаче тебя. Когда ты бываешь у него за столом, он специально для тебя ничего не тратит, но если он придет к тебе, ты потратишь сразу все, что накопил за месяц, а потом тебя будут мучить угрызения совести.


Никто не хочет быть в родстве с нищим.


Будучи юным, повинуйся старшим.


Старость не высмеивай – ведь ты идешь к ней.

Панэтий (Панэций) Родосский

(ок. 180—100 гг. до н.э.)

философ-стоик

Нестойкую душу нельзя вверять ни вину, ни красоте, ни лести, ни другим соблазнительным приманкам.

Периандр

(ок. 660 – ок. 585 гг. до н.э.)

тиран (правитель) Коринфа

На вопрос, почему он остается тираном, он [Периандр] ответил: «Потому что опасно и отречение, и низложение».[571]


Кто хочет править спокойно, пусть охраняет себя не копьями, а общей любовью.[572]


Прекрасен покой, опасна опрометчивость, мерзостна корысть.


Наслаждение бренно – честь бессмертна.


В счастье будь умерен, в несчастье разумен.


Почему правитель боится оставить власть? – Потому что опасно и отречение, опасно и низложение.


Сговора держись. Тайн не выдавай.


Наказывай не только за проступок, но и за намерение.


К друзьям и в несчастье будь неизменен.


В усердии – все.

Перикл

(ок. 490—429 до н.э.)

афинский стратег, вождь демократической группировки

Юношество, погибшее на войне, – как изъятая из года весна.[573]


У алтаря кончаются права дружбы, сказал Перикл, отказываясь от участия в ложной клятве.[574]


Перикл, избираемый стратегом, всякий раз, надевая военный плащ, говорил себе: «Осторожней, Перикл: ты начальствуешь над свободными людьми, и к тому же над эллинами, и к тому же над афинянами».[575]


Однажды, когда он [Перикл] вместе с Софоклом участвовал в морской экспедиции в должности стратега и Софокл похвалил одного красивого мальчика, Перикл ему сказал: «У стратега, Софокл, должны быть чистыми не только руки, но и глаза».[576]


Умирая, он [Перикл] сказал в похвалу себе, что никому из афинян не пришлось надеть из-за него траур.[577]


Рождение – благо для тех, кто своими делами оставит вечную о себе память.

Пиндар

(ок. 518—442 или 438 гг. до н.э.)

поэт-лирик

Непоколебимое основание государства – справедливость.


Склонность к ссоре, поношению и зависти – спутник пустых людей.

Пифагор

(VI в. до н.э.)

философ, математик, религиозный и политический деятель, основатель пифагорейской школы, родился на о-ве Самос

Числу все вещи подобны.[578]


Все, что познается, имеет число, ибо невозможно ни понять ничего, ни познать без него.[579]


Гармония есть (…) согласие разногласного.[580]


Мудрецом, по его [Пифагора] словам, может быть только бог, а не человек. (…) А философ ["любомудр"] – это просто тот, кто испытывает влечение к мудрости.[581]


Жизнь (…) подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые счастливые – смотреть; так и в жизни иные, подобные рабам, рождаются жадными до славы и наживы, между тем как философы – до единой только истины.[582]


Похоти уступай зимой, не уступай летом; менее опасна она весной и осенью, опасна же во всякую пору и для здоровья нехороша.[583]


У друзей все общее, и дружба есть равенство.[584]


Дружба есть равенство.[585]


Душа совершает круг неизбежности, чередою облекаясь то в одну, то в другую жизнь.[586]


Уходя на чужбину, не оборачивайся.[587]


[Пифагор] запрещает молиться о себе, потому что, в чем наша польза, мы не знаем.[588]


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии