Читаем Афоризмы полностью

Причинять муки своим завистникам – это быть в хорошем настроении.


Льстец – самый опасный из ручных животных.


Из этой жизни хорошо уйти, как с пира: не жаждая, но и не упившись.

Диодор Сицилийский

(ок. 90—21 гг. до н.э.)

историк

При ссоре с кем-либо нужно иметь в виду, чтобы эта ссора сменилась впоследствии дружбой.

Дион Хрисостом (Златоуст)

(40—120 гг. н.э.)

оратор и философ, из Прусы (Вифиния)

[О слушателях Диогена:] Когда он сыпал шутками и насмешками (…), они приходили в восторг, но если он начинал говорить более возвышенно и с жаром, они не могли стерпеть его резкости. (…) Подобным же образом дети охотно играют с породистыми собаками, но если те рассердятся и залают громче, (…) пугаются до смерти.[475]


Людей учить трудно, а морочить легко.[476]


Люди морочат не только друг друга, но еще и самих себя.[477]


Учиться трудно, но еще трудней переучиваться.[478]


Время во всем лучший судия.[479]


Почти у всех людей душа так глубоко извращена жаждой славы, что им желанней слышать, как на всех углах кричат об их ужасных несчастьях, нежели остаться безвестными.[480]


Люди (…) страстно жаждут, чтобы как можно больше было о них разговоров, а каких именно – это им все равно.[481]


Из людей Гомер был самым отчаянным вралем и, когда лгал, проявлял не меньше спокойствия и важности, чем когда говорил правду.[482]


Большинство людей (…) ничего не знает в точности, а только повторяет, что твердит молва, даже если они современники событий; что же до следующего и третьего поколений, то уж они и вовсе ни о чем не имеют понятия и, что им ни скажут, все охотно принимают на веру.[483]


Коль скоро что-то немыслимое было однажды усвоено, то уже становится немыслимо не верить этому.[484]


Поистине, род человеческий готов лишиться чего угодно, но не голоса и речи; в этом одном уже неизмеримое его богатство.


Если от грязных ног, идущих по глине и кучам мусора, вред невелик, то от невежественного языка немалый урон бывает слушателям.

Дионисий Галикарнасский

(ок. 60 – ок. 5 гг. до н.э.)

ритор и историк, долго жил и преподавал в Риме

Во всяком деле перемена – приятная вещь.[485]


В разнообразии перемен красота остается вечно новой.[486]


У лучших прозаиков и поэтов достоинства речи бывают одни и те же.[487]


Стиль – это человек.[488]


В сомнительных случаях время – лучший истолкователь.[489]


История – это философия в примерах.[490]


Его безыскусственность (…) крайне искусственна. (О риторе Лисии.)[491]

Еврипид

(ок. 480—406 гг. до н.э.)

афинский драматург-трагик

Не верь женщине, даже если она говорит правду.[492]


Существует ли более сильное и более мучительное страдание, чем бегство из родной страны?


От малой искры до пожара

Людей язык доводит…


Невоздержанный язык – худшее из зол.


О Зевс! Зачем ты дал людям верные признаки отличить настоящее золото от поддельного, тогда как у человека нет на теле ни одной приметы, по которой можно было бы узнать мерзавца.


От подношений и боги становятся сговорчивыми.


Когда двое говорят и один из них сердится – тот, кто уступает, – умнее.


От дара подлых рук добра не жди.


Не может быть добрым рожденный от злого отца.


У истинных друзей все общее.


Лишь ласковый имеет дар пленять.


Прекрасно сказано, что в споре двух сторон суд обе стороны обязан выслушать.


Как нельзя порицать за невольный проступок, так нельзя и хвалить за вынужденное благодеяние.


Звание свободного человека дороже всего.

Зенон Китийский

(ок. 336—264 гг. до н.э.)

философ, основатель школы стоиков, родился на Кипре, учился и преподавал в Афинах

Школьные учителя выживают из ума оттого, что вечно возятся с мальчиками.[493]


Обладает добродетелью лишь тот, кто постоянно ею пользуется.[494]


Все хорошие люди – друзья друг другу.[495]


Однажды он [Зенон] порол раба за кражу. «Мне суждено было украсть!» – сказал ему раб. «И суждено было быть битым», – ответил Зенон.[496]

Ион Хиосский

(ок. 490—422 гг. до н.э.)

поэт

Юноша! Скромно пируй и шумную Вакхову влагу

С трезвой струею воды, с мудрой беседой мешай.

Исократ

(436—338 гг. до н.э.)

афинский оратор и публицист, учитель Демосфена, основатель знаменитой школы красноречия в Афинах

Прекращай занятия, оставаясь в состоянии еще заниматься.[497]


Приучайся быть не угрюмым, а сосредоточенным, ибо угрюмость создаст тебе репутацию надменного человека, сосредоточенность же – рассудительного.[498]


Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 великих оригиналов и чудаков
100 великих оригиналов и чудаков

Кто такие чудаки и оригиналы? Странные, самобытные, не похожие на других люди. Говорят, они украшают нашу жизнь, открывают новые горизонты. Как, например, библиотекарь Румянцевского музея Николай Фёдоров с его принципом «Жить нужно не для себя (эгоизм), не для других (альтруизм), а со всеми и для всех» и несбыточным идеалом воскрешения всех былых поколений… А знаменитый доктор Фёдор Гааз, лечивший тысячи москвичей бесплатно, делился с ними своими деньгами. Поистине чудны, а не чудны их дела и поступки!»В очередной книге серии «100 великих» главное внимание уделено неординарным личностям, часто нелепым и смешным, но не глупым и не пошлым. Она будет интересна каждому, кто ценит необычных людей и нестандартное мышление.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии