Читаем Афоризмы полностью

Одно из самых тонких ухищрений человеческого ума несомненно состоит в том, что исполнение надежд человеческих отнесено к тому времени, о котором (по крайней мере, с геометрической достоверностью) ничего решающего сказать нельзя, — ни «за», ни «против», однако неясное чувство, которое трудно выразить, говорит нам — и даже слишком ясно, — что все — ничто.

Schr. I, 79 (G, H)

Нельзя в достаточной степени осознать то обстоятельство, что существование бога, бессмертие, души и т. п. только мыслимые, а не познаваемые вещи. Это только сочетание мыслей, их игра, которой может не соответствовать ничего объективного, и вовсе не обязательно, чтобы ей соответствовало нечто объективное.

Schr. I, 81 (G, H)

Сделать человека таким, как этого хочет религия, равноценно попыткам стоиков[142]. Это лишь иная степень невозможного.

Schr. I, 167 (G, H)

Когда духовные лица замечают человека свободомыслящего, они поднимают такой шум, как наседки, которые видят среди своих цыплят утенка, спускающегося на воду. Они не понимают, что такие люди чувствуют себя в этой стихии так же уверенно, как они на суше.

Schr. I, 192 (G, H)

Нет ни одного вида учености и ни одного рода литературных занятий, которых нельзя было бы сравнить с ремеслом или с любым видом ручной работы. В ученом царстве есть исправители дорог — весьма полезное занятие, приносящее мало дохода; рабы, в кровавом поту прессующие и варящие сахар, которым лакомятся другие; люди, расплавляющие греческие монеты, чтобы отлить из них современные вещицы; метельщики, надзиратели за нищими, глашатаи, банщики, выдающие себя за хирургов, и прочие. Но мне никогда не приходилось встречаться с наукой, служители которой имели бы так много общего с бродячими лудильщиками и, подобно им, будто бы занимаясь делом, странствовали, чтобы обманывать и обирать людей[143].

Schr. I, 279 (G, H)

В пророчествах истолкователь часто более важная персона, чем сам пророк.

Schr. II, 81 (G, H)

У духовных овец в общине, как и у мирских на пастбище, главное — это шерсть.

Schr. II, 82 (G, H)

Что дает для успокоения умерших звон колоколов — не могу решить. Живым он противен.

Schr. II, 85—86 (G, H)

Он не только не верил в привидения, но даже не боялся их.

Schr. II, 86 (G, H)

Что касается пути на небо, то, пожалуй, все религии во всех отношениях одинаково хороши. Но вот относительно пути земного — в этом, черт возьми, все дело!

Schr. II, 87 (G, H)

К спискам умерших за год следовало бы добавить еще следующие рубрики: попали на небо — 33; отправились к черту — 777; сомнительные случаи — 883. Такими бумажками теологи могли бы зарабатывать деньги.

Schr. II, 88 (G, H)

Господин Кампер[144] рассказывал, что в одной гренландской общине, когда миссионер красочно расписал огни и ужасы ада и много говорил о жаре в нем, все стали мечтать об аде.

Schr. II, 164 (G, H)

Я могу себе представить время, когда наши религиозные понятия будут казаться такими же странными, как кажется нам теперь понятие «рыцарский дух».

Schr. II, 164 (G, H)

В объяснениях библии многое напоминает мне объяснение фигур в пещере Баумана[145]. Здесь есть молящиеся девы, купели, крестные отцы, монахи, бычьи языки, колонны, яйца, вознесение господне, тимпаны и т. д. Однако, чтобы все это увидеть, нужно знать уже заранее, что все это должно означать.

Schr. II, 190 (G, H)

Одно безусловно установлено: христианскую религию защищают скорей люди, которые кормятся ею, чем те, которые убеждены в ее истинности...

Schr. II, 192 (G, H)

Волосы становятся дыбом, когда подумаешь, сколько времени и труда потрачено не толкование библии. Вероятно, миллионы томов in octavo[146], и каждый том такой толстый, как выпуски «Всеобщей немецкой библиотеки»[147]. И какова, в конце концов, будет награда за эти усилия спустя столетия и тысячелетия? Безусловно, ничего, кроме следующего: библия — книга, написанная, как и все книги, людьми, которые были несколько иными, чем мы, потому что жили в несколько иные времена; в некоторых отношениях они были простодушнее нас, но зато так же и гораздо невежественнее; итак, библия — книга, содержащая кое-что истинное и кое-что ложное, кое-что хорошее и кое-что дурное. Чем больше толкование превращает ее в обычную книгу, тем оно лучше. Все это произошло бы давно, если бы этому не препятствовали наше воспитание, наше безудержное легковерие и современная обстановка.

J 12

Что было бы сейчас с Лютером? Наверно, он угодил бы в Шпандау[148].

I 46
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Пропавшие без вести
Пропавшие без вести

Новый роман известного советского писателя Степана Павловича Злобина «Пропавшие без вести» посвящен борьбе советских воинов, которые, после тяжелых боев в окружении, оказались в фашистской неволе.Сам перенесший эту трагедию, талантливый писатель, привлекая огромный материал, рисует мужественный облик советских патриотов. Для героев романа не было вопроса — существование или смерть; они решили вопрос так — победа или смерть, ибо без победы над фашизмом, без свободы своей родины советский человек не мыслил и жизни.Стойко перенося тяжелейшие условия фашистского плена, они не склонили головы, нашли силы для сопротивления врагу. Подпольная антифашистская организация захватывает моральную власть в лагере, организует уничтожение предателей, побеги военнопленных из лагеря, а затем — как к высшей форме организации — переходит к подготовке вооруженного восстания пленных. Роман «Пропавшие без вести» впервые опубликован в издательстве «Советский писатель» в 1962 году. Настоящее издание представляет новый вариант романа, переработанного в связи с полученными автором читательскими замечаниями и критическими отзывами.

Константин Георгиевич Калбанов , Юрий Николаевич Козловский , Степан Павлович Злобин , Виктор Иванович Федотов , Юрий Козловский

Боевик / Проза / Проза о войне / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Военная проза