Но тут снизу донёсся стук в парадную дверь. (Может быть, всё-таки это сцена из спектакля.) Всё сразу резко переменилось. Мы виновато посмотрели друг на дружку, как нехорошие дети, застигнутые за чем-то гадким. Я заметил, что выше локтя у неё на руках гусиная кожа, а соски съёжились и на плечах остались голубые бороздки от бретелек. Стук повторился, странно ненавязчивый и от этого только ещё более повелительный. Сердце моё рванулось и стреноженное взвилось на дыбы. «Не отзывайся», — шепнула А. Вид у неё был не столько встревоженный, сколько озадаченный, она хмурилась, отвернувшись к окну, и кусала ноготь на большом пальце; этот стук за сценой не предусматривался в известных ей ремарках. Она рассеянно принялась одеваться. Я же, несмотря на испуг, набухая восхищением, наблюдал, как она, ловко передёрнув плечами, устроила свои маленькие скачущие груди в узких кружевных гнёздах и просунула прямые руки в рукава чёрной блузы, так что, когда я повернулся и побрёл вон из комнаты на заплетающихся ногах, с глазами кролика, утирая пересохшие губы тыльной стороной кисти, я был в состоянии такого возбуждения, что спускался по ступеням чуть ли не на четвереньках. На пятереньках.

Парадная дверь смотрела мне навстречу с затаённым злорадством, словно ей не терпелось распахнуться и напустить на меня орущую орду обвинителей. Какое пророческое предчувствие внушило мне этот страх? Но когда я открыл дверь (она с размаху ударилась об наружную стену, издевательски вереща петлями), я про себя по-лошадиному заржал от облегчения, хотя кого или что я ожидал увидеть, не знаю. На пороге, в извиняющемся поклоне, обрызганный дождём, стоял давешний тип с большой круглой головой, которого я заметил на противоположном тротуаре, — помните его? Он уже поднял руку, чтобы постучать в третий раз, и теперь поспешно опустил, обрадованно улыбнулся, прокашлялся и сказал:

— А, мистер М.! Вас-то мне и надо.

4. ИЗБАВЛЕНИЕ СИРИНГИ

Иов ван Хеллин (1598–1647)

Холст, масло, 23 ⁵/₈ х 31 ¹/₈ дюйма (60 х 80 см)