Это был продуманный ход. В Афганистане пишущие машинки покупали в основном государственные учреждения и крупные политические партии, которые в тот период активно создавались в афганской столице. Магазин, кстати, располагался напротив главной штабквартиры НДПА. Позднее обнаружилось, что некоторые машинки Гульбедина были оборудованы специальными записывающими устройствами. А в штаб-квартире НДПА были найдены хитроумные технические «жучки», которые позволяли великолепно прослушивать в магазине все, что происходило напротив. В 1973 году Гульбедин перебрался в Пакистан, где обосновался центр собственной партии ИПА (Исламская партия Афганистана). Его советниками также стали сотрудники ЦРУ.

Зловещие планы

В августе 1980 года, когда наша контрразведывательная группа приступила к обобщению материалов о находящихся под контролем иностранных спецслужб контрреволюционных организациях ДРА, подобных партий насчитывалось около двух десятков. Изучение их деятельности четко выявило два основных направления – это свержение дружественного СССР режима и проведение подрывной работы непосредственно против СССР. Ряд арестованных членов ИПА показали, что ее руководство поручило главарям вооруженных формирований шире привлекать к сотрудничеству советских граждан и вести работу по созданию басмаческого движения в республиках Средней Азии.

В 1981 году, по возвращении из первой командировки в Афганистан, я стал тщательно отслеживать оперативную информацию нашей разведки и контрразведки о стремлении иностранных спецслужб закрепиться в республиках Средней Азии. Постепенно накапливались сведения о главной цели, которую преследовали США, оказывая беспрецедентную военную и финансовую помощь моджахедам. Стратегия ЦРУ состояла в том, чтобы их руками развязывать военные действия непосредственно на территории Советского Союза.

В этой связи мне памятна встреча, организованная местными контрразведчиками с одним из опытнейших негласных помощников КГБ, пятидесятилетним узбеком С. Большую часть жизни он провел в Афганистане, хотя его родной дом находился на северном берегу Амударьи. С. часто переправлялся на родной берег, чтобы повидать родственников, хорошо знал положение односельчан, их настроения, радости и беды. Вместе с тем пакистанская разведка считала его своим ценным агентом, настолько ценным, что передала на связь сотрудникам ЦРУ.

Наша встреча с С. была незапланированной. Он был настолько обеспокоен состоявшейся незадолго до этого беседой с двумя американскими разведчиками, что попросил местных советских контрразведчиков организовать его встречу с представителем Центра, приехавшим из Москвы и хорошо знающим ситуацию в Афганистане. Этим представителем и оказался я.

У С. была белоснежная борода и благообразное, внешне спокойное лицо. Но говорил он взволнованно:

– Я разговаривал с американцами более пяти часов, – рассказывал он, – и убедился в том, что именно они, а не мои собратья по вере хотят распространить афганскую войну на Узбекистан и Таджикистан… Остановите их! Они хотят гибели всех нас. Эти разведчики из США поручили мне переговорить с советскими жителями на этом берегу Амударьи и выяснить, как они относятся к Корану. Задать советским гражданам такие вопросы: хотел бы кто-нибудь из местных жителей, заработать деньги, приняв участие в боевых операциях? Могут ли местные жители служить проводником при переходе границы?..

А несколько месяцев спустя мне пришлось столкнуться с оперативной информацией на эту же тему. Аналогичные сведения представили и члены оппозиционной организации – ИОА (Исламского общества Афганистана) с центром в Пакистане. Они подтвердили, что имеют указание от своих лидеров вплотную заняться работой по вербовке агентуры из числа советских мусульман, проживающих на сопредельной с Афганистаном территории СССР.

Полностью совпадали с этим инструкции иностранных советников. Они ставили все ту же задачу – активно использовать проверенных членов бандгрупп, которые под видом охотников, чабанов, золотодобытчиков или мелких контрабандистов должны переправляться на советскую территорию для установления контактов с местными жителями, среди которых в первую очередь надо ориентироваться на лиц, «обиженных» советской властью, а также ранее судимых или наркоманов и религиозных фанатиков. Особо было рекомендовано обращать внимание на выявление и изучение тех советских граждан и афганцев, которые занимались контрабандными сделками, пересекая границу.

* * *

Сомневаться на приходилось: ЦРУ и другие разведки, особенно пакистанская, действовали по согласованному плану, руководствуясь единым замыслом, и в его реализации использовали ими же созданные вооруженные формирования. Именно тогда мы обратили внимание на довольно необычный термин в показаниях арестованных и контрабандистов: они рассказывали, что им было поручено подготовить каналы нелегальной доставки через нашу границу наркотиков для проведения «опиумной войны» против СССР. Тогда это звучало довольно странно. Но пять лет спустя мы так уже не думали – «опиумная война» началась.