Ланч получился долгим и веселым, буйабес был великолепен, но тем не менее в аэропорт они приехали вовремя и еще успели выпить по чашечке кофе перед регистрацией. Несколько проведенных вместе дней Филипп назвал vraiment chanu,[70] а в устах настоящего марсельца эта фраза значит немало, заверил он их. И наконец, после множества пахнущих чесноком поцелуев, объятий и обещаний еще раз встретиться на свадьбе Софи, они разъехались каждый своим путем: Софи — в Бордо, Сэм — в Париж, а Филипп — в Марсель, к своей сенсационной статье. Ее первая часть была практически готова: анонимный звонок, обнаружение вина в тайнике и осознание того, что он набрел на настоящее сокровище. Далее у Филиппа имелось несколько вариантов развития истории, один увлекательнее другого. Впереди его ждали несколько крайне интересных недель.

* * *

Со своего места у окна Сэм в последний раз взглянул на Средиземное море, а потом самолет развернулся хвостом к солнцу и полетел на север. Наверное, впервые в жизни мысль о том, что скоро он окажется в Париже, не радовала его. Он успел полюбить Марсель, хотя тот и не был самым чистым или элегантным городом на свете. Зато он отличался сильным характером и своеобразным обаянием, а его жители, вопреки своей зловещей репутации, оказались приветливыми и дружелюбными.

Густой слой облаков покрывал весь центр Франции, а Париж показался Сэму размытым и серым. Даже не верилось, что отсюда всего час лета до сияющего, яркого, контрастного Прованса. Марсельцы в этот час, наверное, уже закончили работу и сидят на залитых золотым светом террасах кафе, попивают аперитивы, сплетничают и любуются на закат. Филипп за столиком какого-нибудь маленького бара строчит свою статью. Подъезжая по бульвару Распай к своему отелю, Сэм уже скучал по этому колоритному городу.

Он поднялся в номер, бросил сумку на кровать, повесил в шкаф пиджак и решил принять душ, чтобы избавиться от чувства нечистоты, которое всегда мучило его после самолетов. Звонок раздался, когда Сэм успел только наполовину снять брюки, и к столику с телефоном ему пришлось прыгать.

— Скажи мне, пожалуйста, кто-нибудь наконец угостит девушку шампанским?

При звуке этого голоса сердце чуть не выскочило у него из груди.

— Элена? Это ты? Ты здесь?

— А ты еще кого-то ждешь?

С телефонной трубкой, зажатой в руке, и наполовину спущенными штанами, Сэм глупо улыбался и чувствовал себя самым счастливым человеком во всем Париже.

Глава двадцать четвертая

Прочие обитатели «Шато Мармон» либо ушли на работу, либо еще спали, и бассейн был в полном его распоряжении. Сделав свои обязательные двадцать кругов, Сэм выбрался из воды и теперь стоял, подсыхая на утреннем солнце.

Жизнь в настоящий момент казалась ему прекрасной. Они с Эленой наконец-то перестали испытывать друг друга на прочность, и их отношения медленно, но верно приближались к стадии серьезных. Он с нетерпением ждал момента, когда познакомит ее с Филиппом. Тот собирался прилететь на следующей неделе, для того чтобы взять интервью у Дэнни Рота, которого он упорно называл мсье Гротом (как бы хорошо французы ни говорили по-английски, звук «р» им упорно не давался). В плане работы у Сэма тоже намечалась пара перспективных предложений, и для полного счастья ему сейчас не хватало только чашечки кофе.

Накинув купальный халат, он прошел через заботливо выращенные и ухоженные джунгли к главному зданию отеля и в холле свернул к стойке портье, чтобы забрать номер «Лос-Анджелес таймс».

— Мистер Левитт? — окликнул его юноша из-за стойки. — Мы звонили вам в номер. К вам гость. Джентльмен. Он сидит за столиком в углу.

Наверное, Букман, решил Сэм. Полицейский, когда бывал поблизости, частенько заходил к нему, чтобы вместе позавтракать. Просматривая на ходу газетные заголовки, он направился к столику и вдруг, подняв голову, замер как вкопанный. Навстречу ему, улыбающийся и щеголеватый в кремовом льняном костюме, поднимался и протягивал руку Франсис Ребуль.

— Надеюсь, вы не возражаете, что я так запросто к вам заглянул? — сказал промышленник и опустился на стул, жестом предложив Сэму сделать то же самое. — Я даже успел заказать нам кофе. Нет ничего приятнее, чем первая чашка кофе после заплыва, согласны? — Он взялся за кофейник.

Сэм изо всех сил старался скрыть изумление и некоторое смущение из-за своего домашнего вида. Он оглянулся на соседний столик, ожидая увидеть там здоровяков в черных костюмах. Ребуль словно прочитал его мысли.