Читаем Афанасий Фет полностью

В стихотворении «Тёплым ветром потянуло…» убрана последняя строфа:

Да и тот задремлет чутко —Не усну лишь я…Огонёк блеснул… малюткаВерно ждёт меня.

Вместо неё теперь поставлено:

Редко, редко кочеваяТучка бросит тень…Неподвижная, немаяНочь светла, как день.

После этой замены стихотворение превращается в зарисовку сельского идиллического пейзажа, выражающего чувства лирического героя.

Иногда правка имеет явно улучшающий характер. Например, в прекрасном стихотворении «Ночью как-то вольнее дышать мне…» строка «А там за луной — горизонт» заменена на «А там, за луной, небосклон», с которой понятнее сочетается следующая строка, и изменены последние три строки, теперь звучащие так:

Вместе с зарею и сон налетает на вежды,Светел, как призрак.Г олову клонит, — а жаль от окна оторваться!

Исчезла лаконичная «сценка» с облачком, наплывшим на месяц, а вместе с ней и несколько глуповатый финал, как будто показывающий желание автора эффектно закончить стихотворение и одновременно неспособность это сделать. Теперь же стихотворение логично завершается наступлением светлого утра.

Есть случаи, когда стихотворение изменялось как будто до неузнаваемости, но при этом несомненно оставалось тем же самым, но более гармоничным и ярким. Первоначально стихотворение «Постой! Здесь хорошо!..» выглядело так:

Помедли… люди спят; медлительной царицейЛуна двурогая обходит небеса;Всё медлит разойтись с серебряной зарницей —И ветр, и облака, и горы, и леса.Я не пойду туда, где камень вероломный,Скользя из-под пяты с отвесных берегов,Летит на хрящ морской; где в море вал огромныйПридёт и убежит в объятия валов.Там вечный шум, там нет неясного сознаньяКакой-то святости звездолюбивых думИ тихой радости немого созерцанья.Я не пойду туда: там моря вечный шум.

После правки оно приняло такой вид:

Постой! здесь хорошо! зубчатой и широкойКаймою тень легла от сосен в лунный свет…Какая тишина! Из-за горы высокойСюда и доступа мятежным звукам нет.Я не пойду туда, где камень вероломный,Скользя из-под пяты с отвесных берегов,Летит на хрящ морской; где в море вал огромныйПридёт — и убежит в объятия валов.Одна передо мной, под мирными звёздами,Ты здесь, царица чувств, властительница дум…А там придёт волна — и грянет между нами…Я не пойду туда: там вечный плеск и шум!

Пожалуй, самыми удивительными являются те случаи, когда в результате правки появляются два равно гениальных произведения. Например, в стихотворении «Тихая, звёздная ночь…» замечательная вторая строфа:

Дева — радость любви!Звёзды что очи твои:В небе луна и в воде,Будто печаль и любовь —

заменена не менее прекрасной:

Друг мой! в сияньи ночномКак мне печаль превозмочь?..Ты же светла, как любовь,В тихую, звёздную ночь.

Аналогично дело обстоит с вызвавшим бурное веселье «ареопага» стихотворением «Мы одни; из сада в стёкла окон…», которое редакторы переименовали в «Фантазию» — видимо, чтобы как-то мотивировать чрезмерно причудливое содержание. Так стихотворение выглядело в сборнике 1850 года:

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное