Читаем Аэрофобия полностью

Каждый агрегат, прибор, чуть не каждый болт — имеет свой паспорт, формуляр и прочие сопровождающие его до могилы документы. Вы не представляете себе, сколько этих бумаг. И сколько людей следит, чтобы сроки не нарушались, чтобы все менялось вовремя.

И сколько из этих людей желает, чтобы самолет упал, а его, за подпись — в тюрьму?

В авиации никто никогда просто так подпись не ставит. Каждая подпись — это персональная ответственность за жизни пассажиров.

Экипаж в полете учитывает наработку матчасти до минуты. Подходит срок — самолет ставят на форму. Формы технического обслуживания разные: смена двигателя, периодическое обслуживание агрегатов, подготовка к работе в осенне-зимнем или весенне-летнем периоде, продление ресурса самолета и т. д. За все эти работы отвечает инженерно-авиационная служба, ИАС. Она включает в себя техников, непосредственно производящих работы, инженеров, организующих и контролирующих работы, специалистов, ведущих документальное оформление работ.

Когда мне, по долгу нынешней службы, приходится заглядывать в ИАС, я, как раньше, так и теперь, поражаюсь кипам документов и способности этих людей в них разбираться.

В авиации нет посредственных работников. Авиатехников готовят так же, как и летчиков: в специальных училищах гражданской авиации. И уж в железе эти люди разбираются. Инженеров готовят в авиационных вузах, и, смею вас уверить, подготовка специалистов там — капитальнейшая.

Прежде чем допустить таких людей к обслуживанию самолетов, их заставляют пройти кропотливую практическую школу на земле. Конкретный тип самолета, на обслуживание которого у специалиста есть допуск, он знает назубок. И если такой человек попадает с земли на летную работу в качестве бортмеханика — это надежнейший хозяин самолета. Он сделает в рейсе все, чтобы самолет долетел и безопасно довез пассажиров.

Бортмеханик является связующим звеном между летной и инженерной службами. Он контролирует подготовку самолета к полету — и уж малейшей недоработки не допустит, потребует сделать все, что полагается для безопасного полета.

Это я вкратце рассказал об одной из важнейших служб авиакомпании.

Что касается службы горюче-смазочных материалов, ГСМ, то ее специалистов готовят в специальных училищах или на специальных факультетах.

Топливо для самолетов должно быть идеальным, и поэтому существует эта служба. Она осуществляет хранение топлива, масел и жидкостей в строгом соответствии с требованиями инструкций, а также контроль качества подвозимого топлива, его удельный вес и многое, многое другое.

Я упомянул удельный вес. В авиации принято заправлять топливо в килограммах, чтобы точно подсчитать взлетный вес (правильно говорится «взлетную массу»). А удельный вес керосина, в зависимости от его температуры, разный. При заправке литры пересчитываются в килограммы именно по удельному весу топлива, находящегося сейчас в топливозаправщике, заправленном из емкостей, и анализы взяты, и все проверено в лаборатории, учтено в документах. Не дай Бог чего — мигом найдут и ту партию топлива, и ту емкость, и тот заправщик, и того водителя, и того авиатехника, что проверял перед вылетом отстой из самолетных баков на отсутствие воды или кристаллов льда.

Про летную службу и говорить особо не буду: сама эта книга, собственно, и есть кухня летной работы.

Каждый авиационный специалист, работающий в авиакомпании, под роспись знакомится со своей должностной инструкцией. Кроме общих положений, инструкция включает в себя главы о правах специалиста, его обязанностях и его ответственности. Каждый пункт — конкретный. Строгое выполнение инструкции — залог безопасности полетов.

В каждой авиакомпании существует инспекция по безопасности полетов. Этой инспекции есть дело до всего, что так или иначе может повлиять на безопасность. Задача ее — не допустить нарушений, постоянно контролировать соответствие реальных дел требованиям руководящих документов, выполнение мероприятий по безопасности полетов, спускаемых сверху.

И уж если где обнаружилось отклонение или нарушение — инспекция разберется и раздаст всем сестрам по серьгам, касается ли это казусов в летной, инженерной службе или службе, обеспечивающей бортовое питание.

Иногда проскакивают разговоры: мол, в этих авиакомпаниях все друг другу руку моют, скрывают серьезные нарушения, и эта инспекция — для отвода глаз.

Может, в той авиакомпании, где после катастрофы было вскрыто десять серьезных нарушений, инспекция работала, мягко говоря, недостаточно. Может быть. Думаю, в прежнем составе она теперь там уже не работает.

Про погодные условия в этой книге сказано предостаточно. А вот про диспетчерскую службу, занимающуюся организацией воздушного движения, надо рассказать подробнее.