КАК ОПИСЫВАЕТСЯ НАЧАЛО ВОВ У НЕКОТОРЫХ АВТОРОВ ДО СИХ ПОР

После того как были рассмотрены отдельные книги некоторых «адвокатов» (по сути) Гитлера, немного остановимся на том, как до сих пор освещается тема «22 июня» авторами, вроде бы относящимися с уважением к Сталину, практически «сталинистов». Всегда интересно посмотреть, что пишут в новых книгах о 22 июня вроде как молодые (и не очень) исследователи. Таких книг очень много выходит в последнее время, но рассмотрим только несколько.

В конце 2009 года вышла книга Вл. Суходеева «За Сталина! Стратег Великой победы», ранее издававшаяся под названием «Полководец Сталин», в соавторстве с Б. Г. Соловьёвым. И вроде бы о Сталине «только хорошее», но как только дошли авторы до событий вокруг 22 июня, о том, как Сталин принимал решения, начался примитивный повтор от «официоза» времён Хрущёва-Брежнева. Как будто не выходили по этой теме книги Мухина, Мартиросяна и прочих авторов в последние годы. Один пятитомник Мартиросяна «200 мифов о Великой Отечественной», где тема той же «разведки перед войной», тема «принятия Сталиным решений» в последние дни перед 22 июня освещена достаточно подробно, чего стоит. Эти работы написаны уже несколько лет назад, и у молодых авторов были время и возможность ознакомиться с ними или хотя бы попытаться самим проанализировать, но в итоге – всё тот же набор штампов времён Хрущёва-Жукова. Ведь тот же А. Б. Мартиросян в своей книге «22 июня. Блицкриг или измена?» ещё в 2007 году делал анализ доклада генерала Голикова, где показал, что этот доклад является образцом профессионализма генерала разведки, и Суходеев с этим анализом должен быть знаком. Но в переиздании вновь предстают всё те же байки.

Вот некоторые моменты из книги «Полководец Сталин», как пример некой «наивности авторов». Если не подлога. А впрочем, чтобы не обижать искренне восхищающимися Сталиным людьми, попробуем списать и на «незнание» авторами некоторых вещей. Тем более что они просто переписали то, что поведал в своих «Воспоминаниях» Г. К. Жуков. Например:

«…Сейчас нет возможности установить, хотя бы в количественном отношении, сколько поступало от разведорганов правдивой информации о подготовке Германии к нападению на СССР, а сколько дезинформации, хотя последней было более чем достаточно. В частности, разведка НКГБ стала жертвой дезинформационной операции работавшего на гитлеровцев О. Берлингса (кличка Лицеист). А он считался ценным источником. Через него шла дезинформация о подготовке вторжения Германии в Англию, о верности Германии договору 1939 года и др. Разоблачён Лицеист был только после окончания войны. Известные ныне документы свидетельствуют о том, что ряд поступавших донесений фактически дезавуировались самими руководителями разведведомств и старшими военачальниками. Вот факты, касающиеся этого вопроса…»

Ну почему же «нет возможности установить, сколько поступало правдивой информации о подготовке Германии к нападению»? В работах полковника СВР КГБ СССР А. Б. Мартиросяна (да и не только) очень даже приличное количество таких «донесений» указывается. И Сталина именно за «игнорирование» этих разведдонесений чаще всего и упрекают: мол, «Зорге назвал точную дату», а Сталин ему не поверил и «послал» его куда подальше… Но вообще-то Сталин не мог, как государственный деятель такого масштаба, «доверять» или «не доверять» разведдонесениям. Он их просто учитывал и анализировал. Но достаточно точную дату нападения – 22 июня – он знал примерно за месяц. Конечно, и эту дату он оценивал тоже как вероятностную, однако всё же как самую серьёзную. И тем более после 12 июня. Почитайте переиздание книги А. Мартиросяна о 22 июня. Там как раз показано около 50-ти разведдонесений именно по дате начала войны и о том, насколько Сталин был осведомлён и кому он «доверял» или «не поверил». Но написать, что «ряд поступавших донесений фактически дезавуировались самими руководителями разведведомств и старшими военачальниками», можно всё же либо от недомыслия, либо от даже некой непорядочности. И привести при этом точные слова того же Голикова?