Читаем Адвокат инкогнито полностью

Аркадий познакомил девушку со своим отцом, высоким и представительным мужчиной, лицо которого показалось ей очень знакомым. Софья была обескуражена, когда поняла, что он напоминает ей Аркадия, просто тридцатью годами старше. Он занимал высокий государственный пост, но нашел все-таки время, чтобы встретиться с молодыми и поболтать о том, о сем за чашкой кофе. Мужчина пошутил, что история повторяется, и он словно видит себя в молодости, в ту пору, когда знакомил с отцом свою будущую невесту.

– Она была так же привлекательна и скромна, – добавил он, и Софья зарделась от смущения…

Таким образом, был дан зеленый свет их отношениям, и молодые уже не стеснялись появляться в стенах института, крепко взявшись за руки. Лика новость об их отношениях восприняла достойно.

– Тебе ужасно повезло, Кислова. Ты хотя бы представляешь себе, в какую семью собираешься войти?

– Честно говоря, я бы предпочла, чтобы Аркадий был немного беднее, – призналась Софья.

– Чепуха, все будет нормально. Мне кажется, он без ума от тебя…

Софья и сама была на седьмом небе. Их отношения с Аркадием давно стали близкими, и она не удивилась, когда почувствовала, что ждет ребенка. Правда, ее немного беспокоило, как к такой новости отнесется возлюбленный. Вдруг посчитает, что ему рано еще становиться отцом?

– Конечно, мы поженимся, – успокоил ее Аркадий. – Наверное, с регистрацией придется поспешить, иначе ты не влезешь ни в одно свадебное платье.

Он принес ей деньги и велел позаботиться о том, чтобы ее наряд был самым красивым, какой только можно себе представить. Софья с Ликой ходили по магазинам и мерили все платья подряд. Наконец было найдено то, что нужно: ослепительно-белое одеяние с розой на корсаже. В комплекте к нему шли шелковые, до локтя, перчатки, туфли на высоком каблуке и короткая, до плеч, фата.

Этим же вечером, облаченная в белое великолепие, Софья стояла перед зеркалом в своей квартире, поворачиваясь то одним боком, то другим и придирчиво оглядывая фигуру. Не виден ли, часом, выпирающий живот? Но для беспокойства причины не было. Кислова никогда не была худенькой, и ее округлый животик успешно скрывал очевидные признаки беременности.

Раздался звонок. Софья бросилась к двери, путаясь в оборках платья. Она ожидала увидеть Лику, которая обещала заглянуть на огонек и еще раз убедиться в том, что выбор сделан правильно. Но на пороге стоял Аркадий с мертвенно-белым лицом.

– Плохая примета! – вскрикнула девушка, срывая с головы фату. – Жениху нельзя видеть невесту в белом платье до свадьбы!

– Свадьбу придется отложить, – глухо произнес Аркадий. – Моего отца увезли в больницу. Сердечный приступ.

Конечно, с ее стороны было бы бессовестно настаивать на бракосочетании, когда отец жениха находился на грани между жизнью и смертью.

Врачи говорили об операции. Все обещало благоприятный исход. Были задействованы старые связи, заплачены деньги. Оперировали лучшие врачи, но даже их усилия оказались напрасны. Чуда не произошло. Не отойдя от наркоза, отец Аркадия скончался. Семья погрузилась в пучину траура…

Софья уже не спрашивала «когда». Она безропотно ждала. Купленное платье висело в ее комнате на вешалке и таинственно мерцало в темноте, когда девушка выключала свет, ложась спать. Оно уже не застегивалось у нее на талии, и Кислова смирилась с тем, что к венцу пойдет, скорее всего, в хлопчатобумажном платье матери, похожем на гигантскую ночную сорочку.

Аркадий навещал ее редко, но Софья находила ему оправдание, понимая, что семье жениха сейчас нелегко. Парень забросил занятия, да и она в институте появлялась нечасто. От сокурсниц Кислова узнала, что Лика собралась замуж. Странно, что такую новость она скрыла от лучшей подруги. Но Софья не держала на нее зла, помня, как сама совсем недавно витала в облаках от счастья и забывала порой о том, что на земле тоже остаются люди, и среди них ее подруга Лика. Она позвонила ей сама.

– Хочешь, отдам тебе свое платье? – предложила Софья. – Ведь мы выбирали его вместе. Мне-то оно теперь долго не понадобится.

– Не нужно, – сухо ответила Лика. – У моих родителей достаточно средств, чтобы купить дочери свадебный наряд. И потом, я ведь ýже в талии, ты помнишь?

Еще бы не помнить! Да Софья казалась просто коровой на ее фоне, а теперь, во время беременности, еще больше раздалась в талии. И к тому же немного подурнела. Лицо потеряло четкий овал и приобрело нездоровый землистый оттенок. Даже ямочки на щеках куда-то исчезли. А быть может, она просто опухла от слез? Софья плакала теперь довольно часто. Может, виной всему был гормональный дисбаланс, но, скорее всего, причину нужно было искать в другом.

Однажды вечером к ней явилась мать Аркадия. Девушка никогда ее не видела и была немало смущена таким неожиданным визитом. Она бросилась на кухню ставить чайник, но женщина решительно остановила ее жестом руки.

– Не стоит беспокоиться, – сказала гостья, присаживаясь в кресло.