– Друг?! – вздохнул мужчина. – Можно подумать, я на это надеялся шестнадцать лет назад…

Глава 21

– Налить еще кофе?

– Если тебе не сложно.

– Может, сделать бутерброд?

– Не хочется. Спасибо.

Обычный вечер в обычной семье, такой же, как тысячи других вечеров, которые Соболевы провели за общим столом. Но, видимо, что-то все-таки изменилось в самой атмосфере их дома, что даже Маша и Петя почувствовали это.

Например, отец включил телевизор, чего раньше никогда за ужином не делал, назидательно говоря детям, что фильмы во время еды смотрят лишь те, кому нечего сказать друг другу. До сего времени Соболевым было о чем поговорить. Дети рассказывали, как провели день в школе. Аркадий, весело посмеиваясь, вспоминал последние проделки своих студентов. Виктория, курсируя периодически между столом и плитой, подавая блюда, не забывала вносить свою лепту в оживленную беседу. Нередко они задерживались за столом допоздна, пользуясь великолепной возможностью побыть вместе, и никто из семьи Соболевых пренебрегать ею не хотел.

Теперь же все странным образом изменилось, и дети, пытаясь отыскать причину, вспоминали, с какого времени все началось. Может, что-то произошло во время поездки отца на научную конференцию?

Тогда Виктория буквально извелась сама и довела расспросами детей, недоумевая, почему нет известий от мужа. После его возвращения стало еще хуже. Родители ходили подавленные и притихшие, словно в доме появился покойник. Они не ругались и были, пожалуй, даже более внимательны к детям, чем обычно. Теперь не составляло труда заставить папу решать задачку по физике. Он и сам спрашивал, словно только и дожидаясь утвердительного ответа: «Кому помочь?» Мама с охотой подыскивала материал для реферата по истории и безропотно пересказывала содержание «Войны и мира», тогда как раньше при подобной просьбе она бы обязательно взорвалась нотацией относительно роли литературы в жизни отдельно взятого человека.

Родители стали рассеянными и менее требовательными, и детям это, безусловно, нравилось, если бы только не скверное ощущение того, что в доме что-то происходит. Что-то неладное. Что-то, нарушающее привычный ход вещей.

Ко всему прочему, мать заявила, что на зимние каникулы они никуда не поедут, а ведь еще с лета планировали отправиться в Австрию кататься на лыжах. «Ничего, и у нас снега много», – сказала мать, закрывая тему. Отец только кивнул головой. Казалось, что ему вообще ни до чего нет никакого дела. Дети были возмущены и чувствовали себя обманутыми.

В довершение всего бабушка, посещавшая их каждую неделю, резко прекратила визиты и попросила детей навещать стариков у них дома. Дедушка к ним тоже носу не казал. Казалось, семью Соболевых отрезало от всего мира. К ним приходила только одна молодая женщина в строгом костюме и с портфелем в руках. Вежливо и чуть виновато поздоровавшись с детьми, она надолго исчезала в кабинете родителей и вела с ними долгие разговоры. Дверь закрывали на защелку, а Машу и Петю отсылали делать уроки с просьбой не беспокоить по пустякам.

Время шло, а в их доме ничего не менялось. Вечерами в квартире стояла гулкая тишина, все были заняты своими делами. Но желания собраться, как прежде, под оранжевым абажуром ни у кого не возникало…

На следующий день государственный обвинитель зачитывал данные экспертиз. Несмотря на то, что все имеющиеся в деле заключения были сделаны на сухом профессиональном языке, Виктории было сложно отвлечься от их подлинного смысла.

– Заключение биологической экспертизы, том 1, страницы 25–27, – казенным тоном произносил прокурор, отыскивая в материалах дела нужный фрагмент. – Итак, во влагалище потерпевшей обнаружена сперма – специалистом был взят мазок Кисловой. Был проведен смыв с полового члена гражданина Соболева…

Виктория почувствовала тошноту, представив, как отвратительно должна была выглядеть со стороны данная процедура. Она видела Софью Кислову, раскорячившуюся на гинекологическом кресле, в то время как врач берет у нее пробу. Еще позорнее, должно быть, выглядел ее муж, Соболев, стоя со спущенными штанами напротив человека в белом халате.

– Сперма, обнаруженная во влагалище потерпевшей, могла принадлежать обвиняемому, – зачитал обвинитель выводы эксперта.

Все подтверждало тот факт, что Соболев и Кислова в ту ночь были вместе как мужчина и женщина. На вопрос, имело ли место насилие, ответит судебное следствие, но сейчас можно было уже сказать вполне определенно: муж Виктории изменил ей.