Читаем Адвокат инкогнито полностью

– Мы с тобой забыли еще об одном человеке. О твоей жене. Ты говорил, что она у тебя умная женщина и правильно относится к нашей дружбе. Но, Виктор, будем реалистами. Ты много знаешь людей, которые бы искренне верили в дружбу между мужчиной и женщиной? Откровенно говоря, я даже сама не знаю, существует такое явление или нет. Могу точно сказать, что никогда бы не позволила Аркадию встречаться с другой женщиной, какими бы высокими и чистыми они ни называли свои отношения. Зачем давать твоей жене повод страдать? Сейчас ты должен быть с ней и с твоим сыном, а вовсе не со мной.

– Тебе не кажется, что такие вопросы я должен решать сам? – поинтересовался он.

– Нет! – категорично отрезала она. – Такие вопросы должны решать оба…

Она представила вдруг, как жена Виктора стоит сейчас возле замороженного окна, вглядываясь в любую фигуру, идущую к подъезду, и вздыхает, понимая, что опять это не он. Женщина гадает, когда же закончится встреча мужа с «лучшим другом», и они с сыном не садятся за стол, надеясь, что удастся поужинать всем вместе. Украдкой она посматривает на часы, а те все не останавливают свой бег по кругу, и женщина понимает, слишком хорошо понимает, что уже поздно. Сердце скребут сомнения, так ли необходимо было уходить мужу из дома этим вечером? Старый Новый год – конечно, не праздник, но как-никак традиция. На плите стынет ужин. Медленно стынет душа. Женщина сердито смахивает слезинку и продолжает ждать…

За короткий миг Виктория пережила целую гамму ощущений, и, когда посмотрела на Виктора вновь, в глазах ее сверкнули слезы.

– Не говори ничего… – сказала она. – Просто отправляйся к себе домой, а когда придешь, попроси у жены прощения и скажи, что твой лучший друг наконец уехал далеко-далеко, и ты не представляешь, вернется ли он когда-нибудь. Вот увидишь, как она будет рада. И не надо мне говорить про твои благие намерения… Сам знаешь, куда ими выстлана дорога. Встречи моего мужа и Кисловой сначала были продиктованы исключительно соображениями дела, и теперь мы знаем, куда это их завело. Я все испытала на себе и не хочу повторения драмы еще и в судьбе твоей семьи. У нас с тобой был шанс шестнадцать лет назад. Я им не воспользовалась.

– А ты жалеешь? – спросил внезапно Виктор.

Виктория разволновалась. Вечер переставал быть мирным застольем двух старых друзей.

– Может быть, – сказала она с легким раздражением. Какой резон был сейчас в ее откровенности? – Зачем сейчас об этом говорить, Виктор? Что это меняет?

– Для меня это меняет все, – прозвучал тихий ответ.

Она порывисто встала, хватая со стула кожаный ридикюль.

– В одну реку не входят дважды, Виктор. Сейчас мне нужно идти.

Он тоже поднялся и протянул к ней руки, чтобы удержать. К ним бросился официант – странная пара, которая весь вечер просидела, так и не притронувшись к еде, не попросила даже принести счет. Как пить дать, с ними еще будут неприятности.

– Постой, Виктория… Я не хочу, чтобы все выглядело как в дешевой мелодраме… Да положи ты сумку, наконец! А вы убирайтесь к себе на кухню, не то останетесь без чаевых. Я вас не звал.

Официант поспешно ретировался – мужчина в приличном костюме мог оказаться кем угодно, даже другом шефа ресторана. Непонятно только, что его привело в такой вечер в столь скромное заведение…

Виктор вырвал из рук спутницы сумочку.

– Я хотел тебе сказать давно, но все как-то не получалось… Да и к чему тебе это было знать? Я давно один… вернее, живу с сыном. Так что мне не перед кем отчитываться за наши с тобой встречи. Моя жена умерла пять лет назад. Осложненный аппендицит. Я и не знал, что от такого сейчас умирают. Говорили что-то про несчастливое стечение обстоятельств. Я даже пробовал судиться.

Виктория с размаху села на стул.

– Почему же ты мне ничего не сказал?

– А зачем? Ты была так поглощена своими семейными проблемами, так зациклена на вопросе, как прекратить судебный процесс, что у меня не было даже шанса вклиниться в твой монолог чем-то, что не касалось дела твоего мужа. Эмили была чудесной женщиной, и мне не хотелось говорить о ней вскользь. Клянусь всем, она этого не заслуживала.

– Не знаю, что и сказать… – проговорила Виктория. – Мне казалось, больше, чем у меня, проблем просто нет. Я и подумать не могла, что у тебя все так непросто. Как же ты справляешься один?

– Кручусь понемногу, – улыбнулся Виктор. – Я тебя обязательно познакомлю с сыном. Он у меня – мировой парень.

– Не сомневаюсь…

Они сидели долго в этот вечер, разговаривая о себе и о детях. Официант уносил нетронутые блюда и с опаской посматривал на них: когда же они, в конце концов, наговорятся? Он решил, что странные посетители встретились впервые после долгой разлуки. Женщина то плакала, то смеялась. Мужчина вел себя сдержаннее, но было видно, что тоже сильно волнуется. Несколько раз он брал спутницу за руку, причем смущался, как мальчишка. Эти двое все говорили, говорили…

У них не было больше тайн друг от друга. Для них не было больше прошлого, они не думали о будущем. Они жили сейчас настоящим и чувствовали себя в нем весьма неплохо…