Читаем Адвокат полностью

Я принял душ и вышел на улицу. В кофейне у пакистанцев выпил чашку кофе и купил овсяного печенья для Руби.

На углу Четырнадцатой улицы, за два дома до нашей конторы, увидел два автомобиля. В половине восьмого утра?

Заподозрив неладное, я проехал мимо конторы. Руби на крыльце не оказалось.

Если Тилман Гэнтри решит, что насилие поможет его защите в суде, он пойдет на преступление не колеблясь. Об этом напомнил мне Мордехай, хотя особой необходимости в таком предупреждении не было. Я позвонил ему домой прямо из машины и рассказал про подозрительные автомобили. Мы договорились встретиться в половине девятого, а пока он свяжется с Софией и попросит ее быть начеку. Абрахам на время уехал из города.

Мысли мои были заняты предстоящим процессом. Конечно, приходилось и отвлекаться: проблема с Клер, поиск квартиры, новая работа. Однако на первом месте оставалась подготовка к схватке в суде с «Ривер оукс» и родной фирмой. Нервное возбуждение сменилось спокойной уверенностью: бомба взорвана, пыль оседает, картина проясняется.

Гэнтри, похоже, не решился переубивать нас на следующий после подачи иска день; контора функционировала без перебоев, даже телефоны звонили не чаще, чем обычно.

Зато я представлял, какая паника царила в чертогах «Дрейк энд Суини», отделанных мрамором! Постные лица никакого обмена сплетнями за чашкой кофе, никаких анекдотов или разговоров о спорте в коридорах. Похоронная атмосфера. В самом подавленном состоянии находятся сотрудники антитрестовского отдела — те, кто знает меня лучше других. Тверже всех, наверное, держится подчеркнуто деловитая Полли. Рудольф заперся в кабинете и выходит лишь для свиданий с высшим руководством.

Одно вызывало у меня грусть. Подавляющее большинство сотрудников были не только невиновны в злоупотреблениях законом, но даже и не подозревали о них. Отдел недвижимости никого не интересовал. Я встретился с Ченсом впервые, проработав в фирме семь лет, — и то по собственной инициативе. Мне было жаль тех, на чьем труде и преданности держался авторитет «Дрейк энд Суини»: стариков, так хорошо учивших нас, молодежь, старательно впитывавшую благородные традиции. Они не заслуживали позора.

Но к Брэйдену Ченсу, Артуру Джейкобсу и Дональду Рафтеру я не испытывал никакого сочувствия. Это они вздумали перегрызть мне горло. Ну что же, пусть попотеют.

Я предложил Меган проехаться по северо-западным кварталам Вашингтона: вдруг найдем Руби? Всерьез мы не уповали на успех. Просто поездка позволяла побыть вместе.

Меган согласилась.

— Ничего странного в побеге Руби нет, — сказала она в машине. — Бездомные, тем более наркоманы, сами не знают, где окажутся через час.

— Тебе приходилось с этим сталкиваться?

— Мне со многим приходилось сталкиваться. Постепенно устанавливаешь дистанцию. Если твоя подопечная остепеняется, устраивается на работу, начинает жить как человек — поблагодаришь в душе Бога за помощь, и все. Но не стоит убиваться, если усилия помочь очередной Руби оказываются затраченными впустую. Кроме нее, есть десятки и сотни несчастных.

— Как ты избегаешь депрессии?

— Служба помогает. Обитательницы Наоми — удивительные люди. Большинство появилось на свет без благословения, ни разу в жизни не слышало молитвы, и тем не менее, спотыкаясь и падая, они бредут по жизни, находя мужество подниматься вновь и вновь.

Кварталах в трех от нашей конторы, около авторемонтной мастерской, со двора, уставленного десятком исковерканных машин, выбежала и увязалась за нами брехливая собачонка.

— С ними никогда и ни в чем нельзя быть уверенными, — продолжала Меган. — Эти люди поражают взбалмошностью. Времени у них хоть отбавляй, надоело сидеть на одном месте — встали да пошли неведомо куда.

Мы ехали по улицам, рассматривая каждого нищего, слонялись по аллеям парков, опуская монеты в кружки бездомных. Мы надеялись встретить знакомые лица. Их не было.

Я подвез Меган к Наоми и пообещал позвонить ей после обеда. Руби дала нам прекрасный повод для развития отношений.

Республиканцу Беркхолдеру, представлявшему в конгрессе штат Индиана, был сорок один год. Он снимал квартиру в Виргинии, по вечерам перед возвращением домой любил пробежаться трусцой вокруг Капитолийского холма. Сотрудники его аппарата рассказали газетчикам, что после пробежки босс принимает душ и переодевается в гимнастическом зале, расположенном под огромным зданием конгресса и весьма редко посещаемом правительственными чиновниками.

Являясь одним из четырехсот тридцати пяти конгрессменов, Беркхолдер был почти неизвестен публике, хотя проработал в Вашингтоне десять лет. Умеренно честолюбивый и очень порядочный, Беркхолдер руководил подкомиссией по сельскому хозяйству.