Мы с директрисой Наоми, молодой женщиной Меган, договорились вытащить мою подопечную из липкой наркотической паутины. Половина постоянных посетительниц центра страдали психическими расстройствами, остальные либо пили, либо травились крэком, таблетками и прочей дрянью; у трети анализ крови выявил вирус СПИДа. У Руби, по словам Меган, инфекционных заболеваний не было.

Уходя из центра, я слышал, как женщины в просторном зале на первом этаже пели.

От работы меня отвлекла София:

— Мордехай говорит, ты кого-то разыскиваешь. — В левой руке она держала блокнот, в правой ручку.

На мгновение я растерялся, затем вспомнил:

— Да, ищу Гектора Палму.

— Готова помочь. Расскажи все, что тебе известно об этом человеке.

Я продиктовал имя, прежний адрес, последнее место работы Гектора, описал его внешность, сообщил о жене и детях.

— Возраст?

— Около тридцати.

— Примерный годовой оклад?

— Тридцать пять тысяч.

— Если четверо детей, значит, один наверняка ходит в школу. Имея такой доход и проживая в Бетесде, вряд ли он послал ребенка в частное заведение. Говоришь, испанец?

Скорее всего католик. Что еще?

Больше мне в голову ничего не пришло. София вернулась к своему столу. Сквозь открытую дверь я наблюдал за ней. Вот она раскрыла толстенную записную книжку и принялась перелистывать страницы. Вот сняла трубку и связалась с каким-то почтовым служащим. Разговор постоянно сбивается на испанский. За первым звонком следует второй: поздоровавшись по-английски, она переходит на родной язык. Насколько я улавливаю, ей нужен католический священник.

Часом позже София возвестила:

— Они переехали в Чикаго.

— Как тебе... — От удивления я запнулся.

— И не спрашивай! Знакомый знакомого, у которого есть друг в церкви. Палма уехали в выходные, в страшной спешке. Новый адрес нужен?

У окна большой комнаты Софию дожидались шестеро посетителей.

— Попозже, — сказал я. — Спасибо, София.

— Не стоит.

«Не стоит». Я смирился с мыслью, что вечером проведу несколько часов на холоде и в темноте, буду приставать с расспросами к незнакомым людям, вызывать подозрения у охраны и молиться Богу, чтобы остаться целым и невредимым. А Софии на розыск нужного мне субъекта потребовался только телефон!

В чикагском отделении фирмы я был пару раз по делам клиентов. Офис располагался в небоскребе, фасадом выходил на озеро Мичиган. В высоченном, на несколько этажей, вестибюле били фонтаны, бесшумно скользили эскалаторы, у бесчисленных магазинчиков толпился народ.

В этом Вавилоне, спрятавшись за газету, я легко выслежу Гектора.

Глава 26

Бродяги живут на тротуаре, в непосредственной близости от шоссе, мусорных урн, канализационных люков, пожарных гидрантов, автобусных остановок и витрин магазинов. День за днем бродяги медленно обходят облюбованную территорию, останавливаются, чтобы поболтать с товарищем, поглазеть на пробку перед светофором, запомнить в лицо нового наркоторговца. Они вбирают звуки улицы, впитывают выхлопные газы и запахи дешевых забегаловок. Забыв о времени, как сфинксы, бродяги сидят под окнами аптек в тени полосатых навесов, и ничто не ускользает от их внимательных глаз. Если в течение часа мимо дважды проедет один и тот же автомобиль, бродяги его запомнят. Если раздастся пистолетный выстрел, они точно укажут, в каком месте. Если в частной машине сидит переодетый в гражданское коп, его моментально вычислят.

— Там кого-то караулит полиция, — сказал Софии клиент.

София выглянула на улицу. Белый замызганный «форд» метрах в пятидесяти от нашей конторы действительно смахивал на полицейскую машину. Через полчаса София опять вышла на крыльцо. Машина стояла на прежнем месте. София отправилась к Мордехаю.

Я спорил по телефону с чиновником из офиса окружного прокурора. В пятницу после обеда бюрократическая машина ускоряет вращение шестеренок, люди думают только о предстоящих выходных.

София и Мордехай явились вместе, дабы сообщить мне неприятную новость.

— По-моему, там копы, — угрюмо предположил Мордехай.

Я испытал секундное желание нырнуть под стол.

— Где?

— На углу. Следят за нашими дверями больше часа.

— За тобой пришли, — сострил я.

Улыбок не последовало.

— Я навела справки, — ровным голосом произнесла София. — Выписан ордер на твой арест. Тебя обвиняют в краже со взломом.

Кража! Тюрьма! Симпатичный белый парень в камере с отребьем! Подавшись вперед, я изо всех сил постарался не выдать страха:

— Ничего удивительного. Переживем.

— У меня есть знакомый в офисе окружного прокурора.

Могу поговорить. Пусть разрешат явиться без сопровождения.

— Было бы здорово. — На самом деле поблажка мало что значила. — Но я полдня болтаю с ними по телефону — никто никого не хочет слушать.

— В офисе работают более двухсот человек...

Друзей вне улицы Мордехай не имел. Полисмены и прокуроры являлись для него естественными врагами.