Читаем Адвокат полностью

— Косвенно: оставил на столе вместе с запиской.

— И ты воспользовался ими?

— Да.

— Выкрал досье.

— Я не собирался совершать кражу, хотел снять копию.

Но по дороге в контору какой-то идиот врезался в мою машину, и я оказался на больничной койке.

— Это та самая папка, за которой мы ездили в отстойник?

— Совершенно верно. Я хотел без шума вернуть ее на место. Никто бы ничего не узнал.

— Весьма сомнительное предприятие. — Мордехай вознамерился обозвать меня ослом, да повременил до более близкого знакомства. — Что, говоришь, пропало из папки?

Я коротко изложил суть сделки.

— Главным для «Ривер оукс» было как можно быстрее стать владельцем участка. Когда Палма впервые появился на складе, его избили. Он подшил в дело докладную записку и поехал во второй раз, с охраной. Но отчет об этой инспекции отсутствует. Запись в регистрационной карточке есть, а отчета — нет. Думаю, его вытащил Брэйден Ченс.

— Что было в отчете?

Я пожал плечами:

— Кажется, Гектор прошелся по складу, поговорил с жильцами, узнал, что они исправно платят за клетушки Тилману Гэнтри. Понял, что эти люди вовсе не захватчики, а квартиросъемщики, находящиеся под защитой закона, регулирующего отношения между домовладельцем и нанимателем жилья. Но к тому моменту маховик уже набрал обороты, нужно было либо подписывать акт купли-продажи, либо расторгать сделку. Этого Гэнтри допустить не мог, отчет Палмы благополучно исчез из папки, выселение состоялось.

— Семнадцать человек.

— Без детей.

— Имена выселенных известны?

— Да. Кто-то — подозреваю, Палма — подсунул мне перечень. Если мы найдем этих людей, у нас будут свидетели.

— Возможно. Но Гэнтри скорее всего удалось запугать их. Он личность известная, для него пощекотать человеку Ребра пистолетом — удовольствие. Мнит себя крестным отцом и не без оснований. Если он приказывает держать рот а замке, то так и происходит, в противном случае тело вытаскивают из реки.

— Но ты его не боишься, а, Мордехай? Давай прижмем Гэнтри. Он расколется и расскажет все, что знает.

— Нахватался уличного духа, да? Мне повезло, я принял на работу осла. — Шаг к сближению сделан. — Сколько Гэнтри получил за склад?

— Двести тысяч. Приобрел за полгода до сделки. О цене в досье ни слова.

— Кто продавец?

— Город. Здание считалось брошенным.

— В таком случае он заплатил тысяч пять, максимум десять.

— Получив маленькую прибыль.

С чувством юмора у Мордехая было плохо, как, впрочем, и с отоплением в машине. Я дрожал от холода.

— Огромную. Для Гэнтри это прорыв. Раньше он промышлял мелочью типа моек для машин и овощных магазинчиков.

— Зачем ему понадобилось покупать склад и оборудовать площади под дешевое жилье?

— Наличные деньги. Он затратил пять тысяч на покупку, вложил тысчонку, чтобы установить фанерные перегородки и сортиры, дал дешевенькую рекламу. Новость быстро облетела улицы, и к складу потянулись бездомные. Гэнтри брал с каждого по сотне в месяц, исключительно наличными. Вряд ли его квартиросъемщики были искушены в бухгалтерии. Здание намеренно поддерживалось в самом неприглядном виде, чтобы городским властям, вздумай они наведаться, можно было заявить: склад захвачен самовольно. Чиновникам пообещать выгнать бродяг и, конечно, пальцем не пошевелить. Такое здесь творится сплошь и рядом.

Неузаконенное предоставление жилья.

Я хотел спросить, почему город не вмешивается, но вовремя спохватился. Ответ ясен: если выбоин на дорогах ни сосчитать, ни объехать, если треть полицейских машин — катафалки, если в школах протекают потолки, а в больницах пациенты лежат в коридорах, значит, городской механизм разрушается на глазах.

Кого волнует ловкач, помогавший, пусть сомнительными методами, убирать с уродливых улиц их безобразных обитателей!

— Где думаешь искать Палму?

— Предполагаю, фирма не столь глупа, чтобы уволить Гектора. Полно филиалов, куда его могли запихнуть. Я найду его.

Мы въехали в деловую часть города.

— Видишь трейлеры вон там? — Мордехай махнул в сторону. — Это площадь Маунт-Вернон.

Из-за высокого забора вокруг территории примерно в полквартала виднелись облезлые, покореженные фургоны, поставленные друг на друга.

— Самая паршивая ночлежка в округе, — пояснил Мордехай. — Раньше в трейлерах перевозили почту, потом списали и отдали городу, а уж он догадался осчастливить бездомных. Спят они там, как сардины в банке.

Миновав перекресток, мы припарковались у длинного трехэтажного сооружения, которое тринадцать сотен человек считали своим домом.