Читаем Adventskalender (СИ) полностью

Восьмое декабря. Том не хотел вставать. Ему было катастрофически лень. Но пришлось. Сегодня записка была фиолетовая: «Кофе». И он знал, что Билл будет его поджидать у офиса. Как только Том подъехал, парень тут же юркнул в машину греться.

- Холодно.

Он протянул стакан другу, присосавшись к своему.

- Как твоё здоровье, как голова?

- Высплюсь и буду как новый, - вяло ответил собеседник.

Они пили кофе и грелись. Потом Билл поставил свой стакан на подставку у коробки передач и наклонился к Тому, положив ему голову на плечо.

- Что такое?

- Уныло мне как-то. Надоело работать. Опять сегодня один ублюдок подкатывал.

Том, вообще, спокойно относился к тому, что иногда к Биллу подкатывали. Он всех отшивал острым словом, а если не понимали, то ему помогал Оливер. Поэтому Том особо не переживал за честь друга.

- Что хотел?

- А что им обычно нужно бывает? – спросил брюнет, шмыгая носом. – Минет хотел. Я бы ему врезал, да только политика бара не позволяет.

- Скажи, как он выглядит – я ему врежу.

Билл чмокнул парня в щёку. Потом они засуетились, ибо время поджимало.

Вечером Том позвонил Биллу, но тот валялся с температурой, поэтому извинился, сказав, что всё в порядке, чуть знобит, но он принял таблетку, в постели и на грани сна.

Девятое декабря. В ячейке не было записки. Только небольшая упаковка жвачки, на которой был накарябан смайлик. Остроумно. Сидя в офисе, парень не выдержал и написал смс:

«Ты как?»

«Так же», - ответ пришёл не скоро. А потом последовала ещё одна смс: «Так мило, что ты спрашиваешь, что переживаешь»

«Ну а как иначе?»

«Ты хороший»

«Хочешь, приеду и согрею?»

«Хочу»

Том так и представил, как Билл сказал это капризное: «Хочу». Сразу после работы он зашёл в пекарню и купил большой пирог. Ехать в дом к Биллу без всего было стыдно. На пороге парня встретил глава семейства.

- Здравствуйте. Я вот купил тут к чаю.

- Любезно и учтиво с твоей стороны. Проходи, Том. Он в своей комнате, на третьем этаже.

За несколько метров было понятно, какая дверь Билла. На ней был прикреплён большой плакат: «Любимый брат». Почерк детский. Том постучал. Никто не ответил. Он вошёл. Комната у Билла была светлая. Большая кровать, встроенный шкаф, стол, книжные полки. Он лежал на кровати кульком, недовольно сопя.

- Это я.

- Привет, - очень хрипло.

- Ты простудился?

- Непонятно. Не сиди, - сказал брюнет, видя, как гость скромно присел с краю, - ложись рядом, ты обещал согреть.

- Верно.

Том залез под слой из покрывала и одеяла. Билл лежал в пижамных штанах и толстовке. Был огненный. Развернулся к Тому и уткнулся в подбородок лбом.

- Плохо?

- Сейчас лучше. Хорошо, что ты приехал.

Вошла мама. Она ничего не сказала о двух парнях, которые лежат вместе. Том гладил Билла по спине. Его рука явно была в рубашке, потому что у кисти торчал край манжета. Женщина поставила тарелку супа, стакан с водой и горсть таблеток.

- Проследи, пожалуйста, чтобы он всё съел и выпил. Мы поехали в магазин, - сказала она Тому.

Тот кивнул.

- Не буду есть, - упрямо промямлил брюнет.

Они услышали, как входная дверь хлопнула. В доме остались лишь двое парней.

- Ты меня хочешь? – невнятно прошептал Билл.

- Что?

- Хочешь трахнуть меня?

Вопрос был глупый и неуместный. Том хмыкнул, притянув парня к себе.

- Конечно.

- Сделай это сейчас, пока их нет.

- У тебя жар.

- Значит, не хочешь, - на выдохе с досадой произнёс болеющий.

- У тебя температура.

- И что?

Билл гнул своё, продолжая остужать лоб об подбородок друга. Он лепетал с закрытыми глазами, казалось, что сам не понимал, что говорит.

- Если я был бы бесчувственный или подлый урод, то без сомнения воспользовался бы моментом. Но я хочу, чтобы ты был в сознании, а не так, как сейчас. Давай я тебя лучше накормлю.

Том держал тарелку супа перед брюнетом. Билл черпал ложкой лениво. Он выглядел расклеенным и потасканным. Ел медленно, но упорно, потому что приятель пригрозил всё маме рассказать, а это чревато. Не то, чтобы в двадцать четыре года стоило сильно уж опасаться запретов родителей, но в вопросах здоровья мамы, все без исключения, похожи на фурий. И не имеет значения, сколько ребёнку лет – семь, двадцать пять или сорок.

- Полежи со мной, пока не усну.

Билл протянул руки, тут же увязнув в объятиях Тома.

- Тебе не надо было работать дома?

- Нет. Не переживай за меня.

- Какое сегодня число?

- Девятое.

- В календаре нет ничего важного, да?

- Ничего. Спи.

Том дождался возвращения семейства, сказав, что Билл поел и таблетки выпил. Сейчас спит. К большому сожалению, он не останется на ужин, ему пора домой. Попросил лишь напомнить Биллу, что как только ему станет лучше, чтобы он сообщил Тому, а то парень будет переживать.