Читаем Адский прииск полностью

– Обложили вас шпионами со всех сторон, они сообщают о каждом вашем шаге.

Статский советник некоторое время думал, потом вынес вердикт:

– Джунковский разболтал Гучкову, а тот – «ивану иванычу».

По молчанию спутника он понял, что его догадка верна.

В «Дононе», в коридоре с отдельными кабинетами, было прохладно и тихо. Сорокоум привстал, высокие стороны обменялись сдержанными кивками. Сели втроем за стол, на котором уже красовались бутылки с закусками. Алексей Николаевич отметил, что была припасена и английская горькая настойка, его любимая. Неужели и впрямь окружили шпионами?

Сурен Оганесович на правах посредника разлил по рюмкам напитки. Сыщику – его настойку, патрону – рябиновую, а себе плеснул коньяку.

– Ну, за успех переговоров.

Вырапаев-Рудайтис опрокинул рюмку, закусил холодной осетриной и с ходу взял быка за рога:

– Тебя посылают в Якутию, в Колымский округ. Разогнать банду, которая окопалась в горах и почему-то не уходит. И у них пулемет.

– Все верно, – подтвердил сыщик.

– Ты догадываешься, почему они торчат в распадке, не бегут в города?

– Ну… боятся, что их в городах поймают. Хотят, чтобы про них забыли. Намерены пересидеть.

– Для таких существуют притоны в более теплых местах. Вы с Азвестопуло разорили один под Иркутском, но люди устроили другие.

Лыков подпер руками подбородок и уставился на собеседника, ожидая разъяснений. И они не замедлили поступить. Бандит сказал:

– Беглые сидят там не сложа руки, ожидая, когда о них забудут. Они моют рыжье.

– В притоках Колымы? Чушь. Добывают в Забайкалье. На юге Якутии есть прииски, вокруг Бодайбо. Но на востоке откуда золоту взяться?

– Вовсе не чушь. Просто власти об этом еще не знают. А тот, кто знает, не торопится болтать.

– Золото в тех местах если и есть, то труднодоступное. Сезон короткий, и продать добычу большая проблема. Ни дорог, ни селений; снабжение невозможно. Как же им это удается?

Вырапаев вздохнул:

– У них имеется атаман. Очень серьезный человек, похлеще даже меня. Он все придумал и организовал.

– Как зовут молодца?

Бандит ответил, глядя собеседнику прямо в глаза:

– Александр Созонтович Кожухарь.

– Сашка Македонец?! – Сыщик чуть не вскочил со стула.

– Он самый.

Это была плохая новость. Александр Кожухарь, тридцати пяти лет, мещанин города Каменец-Подольска, был приговорен к пятнадцати годам каторги за разбои в Киеве и Одессе. Нападения сопровождались человеческими жертвами: суд доказал минимум одно убийство. Дело было накануне войны с Японией. Головорез уплыл на Сахалин, но кандалами погремел недолго. Японцы высадили десант, власти призвали арестантов защитить любимые казематы и раздали оружие. Ополчение из чиновников вперемежку с каторжанами провоевало недолго и быстро разбежалось. Кожухарь винтовку взял, а в бой за царя и отечество не пошел. В начавшейся неразберихе убийца перебрался на материк и стал нападать на транспорты, перевозящие деньги и ценности. При этом ловко использовал бомбы-македонки, поражавшие конвой и лошадей. Дознание выяснило, что он научился этому у сокамерника, македонского боевика – тот отбывал срок по обвинению в заказном убийстве судьи из Ейска. С тех пор негодяя прозвали Сашкой Македонцем.

Когда война закончилась, власти начали наводить в крае порядок. Кожухарь к тому времени сколотил банду из пятнадцати человек. Набирал с большим разбором, только отчаянных. Причем самые страшные гайменники[21] подчинялись ему беспрекословно – такой был человек. Дисциплина в банде установилась навроде военной: за неподчинение атаману кончали на месте. Жуткий отряд совершил в Приморье множество разбойных нападений, убив столько людей, что полиция сбилась со счета. Поймать бандитов не удавалось. Они награбили так много, что могли покупать осведомителей даже в сыскных отделениях. И ловко избегали засад, а случайно попавшимся товарищам организовывали побеги.

Три года назад Сашка Македонец вступил в войну с другим фартовым атаманом, главарем кутаисской преступной организации в Сибири Нико Ононашвили. Под его рукой состояло множество боевиков, принадлежащих к одной народности. Служители закона облегченно вздохнули: ребята начали бойко резать друг друга. Каждую неделю лилась кровь. Македонец злоупотреблял бомбами, кавказцы предпочитали кинжалы. Но силы оказались неравны. Потеряв половину состава, банда Кожухаря исчезла. Просто взяла и испарилась, не оставив никаких следов. Нико праздновал победу и окончательно обнаглел. Лыков знал, что его ликвидацию теперь негласно готовят жандармы, поскольку полиция расписалась в бессилии. Вот-вот «короля Сибири» должны были прижать к ногтю. А Македонец и его люди исчезли из сводок. Теперь они отыскались в колымских горах. И прибавили к бомбам пулемет…

– Да, – проговорил Лыков задумчиво, – Кожухарь может организовать что угодно. Даже добычу изумрудов на Северном полюсе. Но там, по словам якутского губернатора, чуть не сто человек. А из его банды, после столкновения с Нико, уцелели только семь или восемь. Откуда взялись остальные?